Книга Безмолвные лица, страница 116 – Дмитрий Ковальски

Его пальцы быстро двигались по отверстиям тонкой флейты, как будто делали это тысячу раз. Его легкие выпускали мощные потоки воздуха, которые, проходя через трубку, выходили наружу колыбельной.

Нити натянулись, как струна. Вибрировали, излучая странные, резонирующие с реальностью ноты. Но держали крепко.

Как ни старалась душа Густава вырваться из пленительных сетей, у нее не выходило. Его постепенно затягивало в бренное, уже разложившееся тело.

Оно завизжало, отчего из ушей Августа брызнула кровь.

С каждой секундой душа, проходя сквозь разорванную грудь Августа, возвращалась в тело, лишаясь части своих сил. Только так можно было от нее избавиться. Вместе с пронизывающим холодом, что ощущал Август, он видел все воспоминания Густава Форсберга. Стал свидетелем его страха и отчаяния, что вынудили совершить ужасный поступок.

Вместе с тем как сущность возвращалась в тело, музыка затихала. Но нити, что опутывали Магнуса, не дрогнули и тянули его следом.

В тот момент, когда душа оказалась заперта в теле, Август отскочил. Последние нити, рассекая воздух, пытались ухватить его, но лишь звонко щелкали в пустоте.

Чарующая мелодия угасла, и одним из первых из гипнотического состояния вышел Эрик.

Последнее, что он помнил, – как ночевал в лесном домике в компании незнакомца. Теперь же он лежал на каменном полу в пещере, притягивая к себе призрачными канатами господина Хокана. Тот истошно вопил и молил о помощи. Рядом с ним на коленях стоял человек из его кошмаров, чью грудь обезобразил ужасный шрам. Оттуда тянулись черные нити, что связывали незнакомца, точно веревка. Человек что-то кричал Эрику, пытаясь пробить давящий шум в ушах.

– Факел! – прорвался наконец его голос.

Всю свою недолгую жизнь Эрик восхищался Магнусом, и последние дни боялся человека из ночного кошмара. Но именно сейчас его чутье подсказывало, что они поменялись местами. И человек со шрамом на его стороне. Не теряя времени, Эрик бросился к одному из взрослых, что корчился на полу, зажимая уши, и подхватил горящий факел.

Затем в несколько шагов он оказался рядом с человеком со шрамом и протянул ему факел.

– Отойди! – выкрикнул Август и занес горящий факел над Густавом и Магнусом.

– Прошу, спаси меня! – закричал Магнус, трепыхаясь в узлах проклятия и беспомощно шевеля предплечьями, чтобы хоть что-то сделать переломанными руками.

Одна душа за сотню душ. Такова была цена.

Значит, должно сработать и в обратном порядке. Сто душ за одну конкретную.

Никогда еще Август по собственной воле не обрекал человека на смерть. Но иного выбора он не знал.

– Прости, – сказал он и бросил факел.

Тут же нити вспыхнули, окружая их огненным коконом.

Тварь, которой стал Густав, завизжала и, пронзая тело Магнуса десятками новых нитей, постаралась ухватить Августа. Но, не достав до него, двумя тонкими щупальцами обвила ноги Эрика и потянула к себе.

Август кинулся и схватил ребенка за руки, но силы его явно уступали.

– Это твоя последняя жизнь, не потеряй ее, – прозвучал голос Грима в голове.

Его обреченная на вечное заключение душа вырвалась из груди Августа и устремилась к Эрику, обрывая нити, что тянули его в разгорающееся пламя. В последний миг сквозь темный дым показалась личность, которой являлся Грим до того, как его душу запечатали.