Книга Парижский след, страница 9 – Иван Любенко

— Вызывали, Павел Константинович? — негромко осведомился он.

— Проходите, Клим Пантелеевич, — поднял голову Клосен-Смит. — Поговорим о деле, которое заставит вас перестать скучать и ждать окончания служебного дня.

— Внимательно слушаю, ваше высокородие.

— Несколько дней тому назад я прочёл небольшую заметку в «Тан»^[15]о происшествии в Париже и весьма странном духовном завещании. Материал меня заинтересовал, и я затребовал телеграммой консульский отчёт. Мне его прислали с первым же курьером. Однако я и предположить тогда не мог, что заниматься этими событиями придётся нашему отделу. И вот только что я получил личное указание от Николая Карловича Гирса^[16]отправить вас в Париж именно по этому вопросу. Полномочия вам предоставляются широчайшие. Вы получите, по сути, верительную грамоту для всех наших властей как за границей, так и в России. Любой чиновник, к которому вы обратитесь, будет обязан не только содействовать вам, но и выполнять ваши поручения. Понятное дело, что и злоупотреблять этим доверием не стоит.

Клосен-Смит взял справочник «Весь Париж» и, открыв на заложенной странице, принялся пояснять:

— Как пишет газета, 25 июня в парижскую муниципальную больницу на улице Фобур Сен-Дени привезли раненого — он получил удар ножом в грудь — уроженца Марселя Франсуа Дюбуа. Его подобрал какой-то студент в Латинском квартале, на рю Серпант, у мастерской переплётчика. В кармане у Дюбуа нашли вексель «Лионского кредита» на сто тысяч франков. И ещё одна находка — кружевной платок с двумя вышитыми латинскими буквами «H» и «C». — Он сделал паузу, давая подчинённому возможность осмыслить услышанное, и только потом добавил: — Придя в себя, этот уже немолодой парижанин потребовал вызвать нотариуса. Тот явился почти сразу. И Дюбуа продиктовал ему завещание, по которому ценная бумага должна быть передана российскому консулу для погашения и последующей передачи всей суммы «Убежищу для сирот» в губернском Ставрополе.

— Надо же! — воскликнул Клим.

— Да, ваши родные пенаты, — кивнул Клосен-Смит. — Из консульского отчёта известно, что врач — некто Поль Реми — очень постарался сделать всё возможное, чтобы спасти Дюбуа, но предположил, что больной проживёт от силы неделю из-за общего заражения крови. По словам полицейского инспектора, допросившего пострадавшего, на вопрос «кто ударил и за что?» потерпевший только пошевелил губами и произнёс что-то похожее на «се… ми…». Но точного смысла никто не разобрал. Теперь, наверное, это уже и не столь важно.

— В таких мелочах иногда заключается разгадка злодейства, — негромко вставил Ардашев.

— Вижу, вы уже в седле, — усмехнулся статский советник. — Но сперва — суть. Сумма, как вы понимаете, немалая. По курсу на сегодняшний день — тридцать семь тысяч пятьсот рублей. Происхождение их туманно. Да и откуда у работника переплётной мастерской взялись такие деньги? Консульство перевести эти средства на расчётный счёт не может, пока не установит природу появления ценной бумаги. А что, если она краденая? Банк, как ожидается, вексель примет, и сто тысяч франков перейдут на депозит консульства. Но обменивать их на рубли для последующего перечисления в сиротский приют пока нельзя. И вот вы, Клим Пантелеевич, и должны будете выяснить, кто такой Дюбуа, откуда у него появился вексель, кто ударил его ножом и за что.