Книга Венская партия, страница 31 – Иван Любенко

— Разрешите? — спросил Клим и, получив молчаливое согласие, опустился на стул.

Закурив сигарету, он заказал кофе.

Внезапное вторжение незнакомца, видимо, пришлось не по нраву завсегдатаю заведения, и он, свернув лист, убрал его в карман пиджака.

Видя, что сосед по столику собирается подняться, чиновник особых поручений изрёк:

— А я, собственно, к вам, господин Новак.Меня зовут Клим Ардашев. Я приехал из Вены, где служу в российском посольстве.

Собеседник, чуть не выронив от удивления трубку изо рта, проронил:

— Что? Вы русский?

— Самый что ни на есть.

— Покажите ваш паспорт.

— Извольте. — Клим протянул документ.

— Да, теперь вижу, — облегчённо выдохнул тот. — Простите, но вы говорите без малейшего акцента.

— У меня были хорошие учителя.

— Я подумал, что вы полицейский шпик. Знаете, я чертовски от них устал. Эти австрийские ищейки ходят за мной по пятам.

— Может, выпьем по бокалу мадеры? Я бы с удовольствием вас угостил, если вы не возражаете.

— Я и не думаю отказываться.

— Вот и прекрасно.

Клим дал знак официанту, и тот, получив новый заказ, явился так быстро, что Ардашев даже не успел докурить сигарету.

— Признаться, я ожидал увидеть господина Шидловского. Вы принесли вторую часть обещанной суммы?

— Дело в том, господин Новак, что знакомый вам русский дипломат, скорее всего, утонул в Фиуме. Во всяком случае часть его одежды найдена в купальной кабине этого прибрежного курорта.

— Как утонул? Что значит утонул? Как это могло произойти? — округлив от удивления глаза, затараторил учёный.

— Для того чтобы ответить на эти вопросы, я и приехал в Триест. Мне важно выяснить, с кем и по какому поводу он встречался перед тем, как уйти на дно. Оказалось, что вы общались с ним не только в Вене, но, как я понимаю, и здесь, в Триесте. Ну а поскольку вы упомянули о деньгах, то я прошу вас подробнее пояснить, о чём идёт речь.

— Вы что же, ничего не знаете? — Брови старика вылезли на лоб. — Разве господин Шидловский не уведомил русского посла о моём изобретении?

— Простите, о каком именно?

— Об установке гироскопа на самодвижущую мину или торпеду, как принято сейчас её называть.

— К сожалению, ни мне, ни послу об этом ничего не известно, и потому я буду очень признателен вам за подробности.

— Ничего не понимаю, — дрожащим от волнения голосом проронил Карел Новак.

Он сделал глоток мадеры и, раскурив трубку, изрёк:

— Что ж, тогда я начну с самого начала. Вам знакома детская игрушка волчок?

— Да, конечно.

— А принцип его работы?

— Никогда об этом не задумывался.

— Волчок сохраняет устойчивость во время вращения, находясь на одной точке опоры. Это происходит за счётгироскопического эффекта, то есть способности тела реагировать на изменение углов его ориентации относительно инерциальной системы отсчёта. А что такое инерциальная система отсчёта вам известно?

— Что-то связанное с первым законом Ньютона?

— О! Похвально! Вы кое в чём разбираетесь. Да, все свободные тела движутся прямолинейно и равномерно либо покоятся. Почти семьдесят лет назад немецкий астроном и математик Иоанн Боненбергер изобрёл гироскоп. Позже французский учёный Жан Фуко усовершенствовал этот прибор для экспериментальной демонстрации вращения Земли. Отсюда произошло и название: от двух греческих слов «вращение» и «наблюдаю». Только вот промышленность всех стран считает гироскоп бесполезной игрушкой. Год назад, листая один из четырёх томов «Общепонятной астрономии» Франсуа Араго, я натолкнулся на фразу о том, что плоскость вращения диска волчка сохраняет то направление, которое ей первоначально дано. И надо было так случиться, что буквально перед этим я прочёл в одной из газет, что сотни учёных умов бьются над проблемой самодвижущихся мин (торпед) для миноносок^[50]. Суть её заключается том, что они значительно отклоняются от заданного курса ввиду действия подводных течений и волн. Но если одной из стран всё-таки удастся устранить этот недостаток, то военно-морские силы этого государства займут главенствующее положение в мире. «А что, если такой волчок заставить вращаться с очень большой скоростью?» — подумал я, и вскоре ответ стал очевиден: «В таком случае его ось будет находиться в одном и том же положении, сохраняя неизменным основное направление. Значит, если установить гироскоп внутри торпеды и соединить с вертикальными рулями при помощи тяги и промежуточной рулевой машинки, то в случае воздействия волн или подводных течений на торпеду гироскоп, воздействуя на рули, вновь заставит этот смертоносный снаряд лечь на заданные координаты. Но если нет ни подводных течений, ни волн, то при прямом ходе торпеды её вертикальные рули остаются в неподвижном состоянии. — Астроном замолчал, вновь потянул трубку и добавил: — Только Россия поможет славянским народам Европы сохранить свой язык и культуру. И потому я считаю, что русский флот должен стать самым современным.