Книга Венская партия, страница 49 – Иван Любенко

Клим вспомнил про ужин, лишь когда в дверь постучали. Это была хозяйка с подносом.

— Добрый вечер, синьора Фиорелли!

— Здравствуйте, господин Ардашев.

— Сосиски с картофелем, жареные кабачки и салат с сыромвас устроят?

— Несомненно!

— На десерт я испекла песочное печенье и кофе.

— Замечательно!

— Лаура сказала, что у вас на пляже что-то случилось с кабиной? — ставя блюда на стол, поинтересовалась хозяйка.

— Да, одежда упала в воду и намокла.

— Как такое могло произойти?

— Карета едва не перевернулась.

— О! Это редкость. Обычно беньеры хорошо справляются с купальнями. Разве что они впрягли молодую и неопытную лошадку? — Она вздохнула и добавила: — Сегодня вообще странный день. Вы читали утренние газеты?

— Нет, ещё не успел, а что там?

— Отставной морской военный инженер повесился. Репортёры окончательно потеряли совесть. Фотографию висельника напечатали в «Новостном курьере» на последней полосе. Разве так можно? Первая и последняя полосы самые читаемые. А что, если ребёнок увидит мертвеца?

— Нельзя ли взглянуть на газету?

— Я вам сейчас её принесу. Мой покойный муж всегда выписывал «Новый венский журнал» и местный «Курьер», чтобы знать о происходящем не только в стране, но и в нашем городе. Но зачем мне интересоваться событиями в Вене, Лондоне или Париже, если я на них не могу повлиять? И я отказалась от «Венского журнала», оставив лишь местный «Курьер», — призналась синьора Фиорелли и скрылась за дверью.

Вскоре она вновь появилась и осведомилась:

— Надеюсь, я не испортила этой новостью вам аппетит?

— Нет, не беспокойтесь.

— Ваша обувь уже в порядке. Чистильщик так надраил туфли, что в них отражается небо, — с улыбкой проговорила вдова. — Лаура уже начала глажку пиджака и жилетки. Брюки и сорочка тоже уже почти готовы. Очень хорошо, что у вас есть запасная одежда. И скоро у вас будет возможность прогуляться по вечерней набережной. О! Она прекрасна. А газетку оставьте себе. Моё больное сердце уже не переносит подобных фотографий. Но не буду вам мешать своей болтовнёй. Пойду за кофе и печеньем…

Дипломат кивнул вежливо и, забыв про ужин, посмотрел на последнюю полосу. Висельник был снят сбоку так, что его лицо, повёрнутое влево, спряталось от объектива и обыватели избавились от «удовольствия» лицезреть выпученные глаза и высунутый язык. «Вот те на! — подскочил на стуле Ардашев. — Узел опять был сзади, как и у покойного Карела Новака! Снимок покойника никто, кроме судебного фотографа, сделать не мог. Видимо, газетчикиему неплохо заплатили за негатив. Статья в разделе «Происшествия» гласила: «Сегодня утром, 29 июня, в своём саду повесился отставной капитан Людвиг Пичлер. Труп обнаружила его жена. Полиция считает, что смерть наступила около четырёх-пяти часов утра. По словам супруги покойного, в предрассветное время он любил гулять вокруг дома и слушать пение птиц. Что послужило причиной суицида — неизвестно. Прощальное письмо не найдено. Корреспонденту газеты удалось выяснить, что в начале мая бывший морской инженер был уволен из конструкторского бюро «Cooper & Co» из-за конфликта с хозяином завода по производству торпед Робертом Купером». Чуть ниже размещался некролог: «Руководство фирмы «Cooper & Co» выражает искренние соболезнования супруге господина Людвига Пичлера в связи с его внезапной кончиной».