Книга Венская партия, страница 84 – Иван Любенко

— Ах вот оно что! — сузив глаза, жёлчно прошипел секретарь. — Его сюда шпионить за нами приставили?

— Ох, Адам Михайлович! — вздохнул Воронин. — Не учит вас жизнь. Чувствую, накликаете вы на себя беду. Вон, смотрите, господин губернский секретарь уже желваками играет.

— Сударь, — усмехнулся Ардашев, глядя на Меняйло, — ваша персона действительно может заинтересовать тех, кто занимается шпионством, именно потому, что вы с крайним небрежением относитесь к службе. Однако я не могу тратить время на нравоучения, а посему извольте приступить к вашим прямым обязанностям и сообщить его высокопревосходительству, что я готов доложить ему о результатах командировки.

— О чём спор, господа? — вопросил невысокий, коренастый человек средних лет с роскошными усами, бородкой клинышком, открытым лицом и добрыми глазами.

— В квартире господина Ардашева неизвестный устроил обыск, а проще сказать, погром. Но его могло бы и не быть, прояви Адам Михайлович хоть толику внимания, — пояснил полковник.

Недовольный услышанным, Меняйло проворчал что-то себе под нос и скрылся за кабинетной дверью посла.

— Истомин Павел Иванович, первый секретарь, — протянул Климу руку незнакомец.

— Клим Пантелеевич Ардашев.

— Мы всепотрясены судьбой Акима Акимовича. Неужели он решил сбежать?

— К сожалению, очень на это похоже, Павел Иванович. Надеюсь, с вашей помощью мне удастся расставить все точки над «i». Я слышал, вы с ним дружили?

— Нет-нет, что вы! Скорее приятельствовали, — поспешил оправдаться Истомин. — У нас было лишь общее увлечение шахматами, и ничего более. — Он бросил на Клима суровый взгляд и спросил: — А вы, Клим Пантелеевич, собираетесь втягиваться в посольскую рутину? У нас много работы.

— Я, собственно, к ней приступил, как только прибыл в Вену. Если позволите, после беседы с послом я загляну к вам, и мы всё обсудим.

— Да, конечно.

Тем временем появился секретарь.

— Родион Константинович вас ожидает, — сухо бросил Меняйло и уселся за стол.

Клим вошёл в кабинет.

— Ваше высокопревосходительство, позволите?

— Заходите.

Князь был в том же самом облачении. Перед ним опять были разложены карточки с именами. Он озабоченно морщил лоб и барабанил пальцами, словно у него не хватало резервной колоды в пасьянсе.

— Простите, что я зашёл с чемоданом. В нём важные бумаги, и я не могу его бросить. Моя квартира подверглась обыску и погрому. Пока не сменят замок входной двери, в ней нельзя оставлять вещи.

— То есть как? — удивлённо поднял глаза посол. — Кто посмел?

Клим поведал о случившемся, не забыв упомянуть и разгильдяйство секретаря.

— Ах вот оно что! Меняйло уже успел заявить мне, что вы ведёте себя слишком вызывающе и уничижительно отзываетесь о нём в присутствии коллег. А тут, оказывается, совсем другой коленкор. Ладно, с ним я разберусь позже. А теперь прошу вас подробнейшим образом изложить ситуацию с Шидловским. Как вы нашли его труп? Где? И что с ним случилось на самом деле?

Ардашев рассказал о полицейском инспекторе, камере хранения, встрече с художником, о своей оплошности в подземелье, возвращении на остров, обнаружении трупа и результатах его вскрытия. Об изобретениях Карела Новака и Людвига Пичлера, как и об убийствах учёных, он умолчал. Не обмолвился губернский секретарь ни словом и о стенографических записях, найденных в часах. Свою речь он закончил следующим пояснением: