Книга Венская партия, страница 86 – Иван Любенко

— Я не пойму, — недовольно наморщил лоб Рязанов-Дашков. — У вас что же, есть от меня секреты?

— Что касается личной шифровки телеграмм, то я выполняю приказ статского советника Клосен-Смита. Могу предположить, что он согласовал этот вопрос с министром иностранных дел.

Князь поднялся и подошёл к окну. Рассматривая улицу, он заложил ладонь за борт форменного мундира и спросил:

— А баронессу вы будете упоминать в телеграмме?

— Возможно.

— Видите ли, в чём дело, — покачиваясь с пяток на носок, провещал полный статский генерал. — Паулина фон Штайнер — моя хорошая знакомая. Я знал её мужа. А потом, когда его не стало, финансовое положение вдовы сильно пошатнулось. Я иногда ей помогаю. Чего греха таить, это я послал Шидловского сопроводить баронессу в Триест на короткий отдых. Я, как вы понимаете, вечно занят на службе, и мне сложно составить ей компанию, а дамы её положения в одиночку на курорт не ездят. К тому же если бы газетчики увидели нас вместе, то сразу раструбили бы эту новость на весь свет. Вот я и предложил второму секретарю посольства сопроводить Паулину. Я подумал, что человек он холостой, ревновать его некому. Да и отдохнуть надворному советнику тоже не помешает. Аким Акимович моё предложение принял охотно. Вояжировали они сугубо за мой счёт. Ни одной государственной копейки я не потратил. Да разве мог я представить, что он потом умотает вФиуме? Теперь-то, задним умом, я понимаю, что Шидловский давно всё решил. В понедельник он не явился на службу, и в посольство пришла депеша от тамошних полицейских, что он утонул. Мне ничего не оставалось, как во вторник послать Паулине короткую телеграмму, чтобы она возвращалась. Отель я бронировал раньше и потому знал её адрес. Если у вас есть ко мне вопросы — спрашивайте, не стесняйтесь.

— На сколько дней планировался отдых баронессы и второго секретаря в Триесте?

— На десять, — выдохнул посол.

— Благодарю вас, ваше высокопревосходительство. У меня нет надобности сообщать эти подробности в Петербург, потому что исчезновение второго секретаря посольства никак не связано с Паулиной фон Штайнер. Да и её личность меня больше не интересует. Теперь мне ясно, что Шидловский всё равно бы уехал в Фиуме в субботу вечером, поскольку вся операция с его «исчезновением» была задумана с учётом времени прохождения шхуны «Святая Мария» мимо бухты, в которой расположен городской пляж.

— Рад, что мы поняли друг друга. Да разве мог я заподозрить Акима Акимовича в измене? Я полностью ему доверял и смотрел сквозь пальцы на некоторые его недочёты. А он нас дурачил. Разочарование в людях — самое большое огорчение и самое частое. Если у вас доброе сердце, то вам хочется верить, что и окружающие смотрят на мир так же. Только чаще всего оказывается наоборот. И тогда к концу жизни вы можете превратиться в нервического мизантропа. Выход один — заранее сказать себе: «Все люди разные: плохие и хорошие, честные и патологические вруны. С этим придётся смириться. Другого мира вокруг меня нет». — Посол вернулся на место и спросил: — Чем я могу вам ещё помочь?

— Хотелось бы попасть в Английский клуб, о котором вы мне рассказывали. Помнится, речь шла о двух рекомендациях.

— Каюсь, совсем забыл об этом. Он открывает двери в понедельник, в восемь пополудни. Там ожидается собрание, а после него — шпицбал^[77]. Я велю заранее доставить бумаги в совет старшин от меня и полковника Воронина. Прямо сейчас и распоряжусь.