Книга Венская партия, страница 96 – Иван Любенко

Ардашев закрыл кабинет на ключ. В сейфе покойного второго секретаря, как и положено, находилось всё, что необходимо для отправки почты: спиртовка, конверты как из чёрной светонепроницаемой бумаги, так и подбитые коленкором казённые, красный и коричневый сургуч, катушка ниток, кисточка, лупа, ножницы, клей, пачка папиросной бумаги, химический карандаш, ножницы и личная печать второго секретаря. Покопавшись в ящиках письменного стола, Клим нашёл отчёт на двенадцати листах, отпечатанный на пишущей машинке, под заголовком «Статистические сведения о ввозе и вывозе товаров через порт Фиуме в 1892 году, по отчёту Торговой палаты от 13 марта 1893 года».

Он вложил доклад в светонепроницаемый конверт, после чего плотно задвинул шторы. В комнате стало темно. Подождав пока глаза привыкнут к мраку, дипломат распечатал пачку фотографических пластин «Ланкастера», вынул одну и оставил её между страницами отчёта. Плотно заклеив содержимое, он поместил чёрный конверт в другой, коленкоровый, и тоже его заклеил. Теперь шторы можно было открыть. Осталось расположить в нужном порядке нитки, залить их сургучом и проставить оттиски печати. На это ушло всего пятнадцать минут.

Ардашев сдал Меняйло депешу, о чём была сделана запись в книге учёта корреспонденции. Закончив формальности, он вышел на улицу и, прошагав до начала квартала, нанял извозчика.

Коляска с седоком простучала по мостовой и встала, не доехав до российского дипломатического дворца пятьдесят метров.

I

И десяти минут не прошло, как у посольства остановился фиакр. Карету покинул человек средних лет в котелке, с усами и бородкой, в костюмной паре. Он скрылся за входной дверью и отсутствовал минут десять-пятнадцать, выйдя с вализой. На этом прорезиненном, опломбированном мешке с деревянными ручками, как и положено, красовался чёрный двуглавый коронованный орёл с двумя развевающимися лентами Андреевского ордена и надписью «Propriété de l’Empire russe. Valise diplomatique»^[82].

Двуконный экипаж тронулся, и за ним, отставая метров на сорок, двинулась коляска Ардашева. Кучер, получив неплохой аванс, не задавал лишних вопросов и следовал за фиакром по пятам.

На Нибелунгенгассе карета, поравнявшись с другой, стоявшей у четырёхэтажного здания, остановилась. Вализа тотчас была передана из одной двери в другую. Оба фиакра тронулись, но в разных направлениях. Клим велел кучеру следовать за второй каретой.

Минут через десять экипаж выехал на Эбердорферштрассе и остановился у дома № 8 под вывеской «Пансионат г-жи фон Брик». Седок покинул карету и юркнул в арку двора с большим чемоданом. Клим расплатился с возницей и последовал за пассажиром. Пришлось миновать ещё один проходной двор, перейти улицу и остановиться, потому что незнакомец скрылся в парадном пятиэтажного дома. Соваться туда было опасно. Но через дорогу, почти напротив, пустовали столики небольшого кафе. Ардашев занял один из них и заказал чашку кофе. Он щёлкнул крышкой карманных часов и пришёл к выводу, что до отправления поезда Вена — Санкт-Петербург ещё достаточно времени. За час можно переснять все бумаги, поставить печати, вновь опломбировать вализу и спокойно добраться до Северного вокзала.

Предположения чиновника особых поручений подтвердились, и через час с небольшим из парадного дома напротив вышел знакомый господин с уже знакомым чемоданом. «Ну вот и свиделись», — обрадовался Ардашев, узнав попутчика со «Святой Марии», курившего трубку и читавшего «Еженедельник Пирсона».