Книга В тени пирамид, страница 48 – Иван Любенко

– Бабушка, вас проводить? – привстав, спросила Дарья Андреевна.

– Я же сказала, сама доберусь. Отстань.

Княгиня удалилась.

Клим помолчал немного, а потом выговорил:

– Знаете, Дарья Андреевна, сегодня я счастлив.

– Да? И отчего же?

– Я любуюсь морем, пью прекрасное вино и нахожусь в обществе красавицы.

– Разве для счастья так мало надо?

– Счастье не бывает долгим, потому что на смену радостным дням всегда приходят грустные. Счастье – это короткие минуты, когда тебе действительно хорошо. Художник, закончивший картину, – счастлив. Писатель, получивший в руки свой только что вышедший роман, – счастлив. И даже странник, испивший холодной родниковой воды и нашедший придорожную тень, тоже счастлив. Счастье – это цепочка небольших радостных событий в жизни человека. У кого-то их больше, у кого-то меньше. А иные, пройдя весь свой путь, так и не заметили, что были счастливы, потому что ждали чего-то особенного: быстрой карьеры, найденного клада или богатой жены. Арабская пословица гласит: «Нить счастья длиннее, чем локоть торговца сукном», то есть оно не зависит от материального достатка. Вот и я, находясь в вашем обществе, чувствую себя свободным и счастливым.

– Я польщена вашими словами, но всё же как-то стремительно развивается наше знакомство. Вы не находите?

– Простите, если я показался вам слишком навязчивым.

– Я совсем не это имело в виду, – кутаясь в плед, проговорила дама. – Вам, наверное, непонятно, почему я до сих пор не замужем? Обычно после первого знакомства этот вопрос всегда висит в воздухе у собеседника.

– Я даже об этом и не думал.

– А знаете, я вам признаюсь: бабушка выбирает мне жениха, а не я. Она хочет быть уверенной, что мой супружник не превратится в гуляку и пропойцу, как это было в её семье. И лишь только после этого мне перейдёт её состояние в виде наследства. Она очень переживает за фамильное имение под Лугой и считает, что я после замужества просто обязана жить в этой дыре до конца своих лет. А я ненавижу это захолустье. Там нет ни светских салонов, ни выставок, ни интересных людей. Песчаная пыль, хвойные леса, две церкви и кожевенный завод. Он тоже принадлежит Марии Павловне. Правда, сейчас там много дач, но и что с того?

– Позвольте я наполню ваш бокал?

– Только совсем чуть-чуть… Я боюсь опьянеть и поддаться вашей лести.

– Я и не льщу, я говорю очевидные вещи.

– Второй вопрос, который у всех висит на устах: почему я живу со своей неродной бабкой?

– Признаться, я и не собирался об этом справляться.

– Но ведь наверняка такая мысль у вас проскользнула?

– Не без этого.

– Эпидемия холеры унесла моих родителей. Я родилась в Казани и сначала попала в детский приют, проведя там несколько лет. Для меня это было большой трагедией, но Мария Павловна, несмотря на нежелание мужа, забрала меня к себе.

– Но зачем она рассказывает незнакомым людям о своём заболевании, лечении за границей?

– Я тоже всегда стыжусь её откровений. Но это, если хотите, её горе, превратившееся в навязчивое состояние. Она ведь до сих пор любит своего покойного благоверного, но и в то же время не может забыть его бесконечных предательств… Отсюда эти признания перед совершенно посторонними людьми. Весь петербургский свет знал о его адюльтерах, и только бабушка долгое время была в неведении. Когда это вскрылось в первый раз, она простила измену. Но потом были новые любовницы и новые обещания. Он переспал даже с горничными. А вот когда он заразил бабушку – она, забрав меня, от него съехала.