Книга В тени пирамид, страница 46 – Иван Любенко

– Как же я смогу это сделать, если третьему классу вход на палубу для первого и второго классов запрещён?

– Ладно, тогда познакомьте меня с ним. Тем более что он уже заметил вас и смотрит в вашу сторону.

– Я же сказал, что хочу самолично раскрыть убийство Несчастливцева без вашей помощи, а ежели я вас с ним сведу, то вы и без меня справитесь. Неужели не понятно, что я должен доказать свою правоту?

– Хотелось бы мне знать, как вы сможете это сделать, – усмехнулся Клим.

– Это моя забота.

– Тогда постарайтесь присоединиться к нему во время осмотра Константинополя.

– Без вас? Мы же хотели вместе отправиться в город.

Ардашев пожал плечами:

– Что ж тут поделать, если вам не терпится снискать лавры ставропольского полицмейстера Залевского.

– Мне до него далеко. Пожалуй, мне надо собраться с мыслями. Пойду в трюм. Благодарю за возможность подышать свежим воздухом, – выговорил монах и зашагал к лестнице.

Ардашев направился следом, чтобы отворить дверь, ведущую в трюм, но она, к его удивлению, оказалась незапертой.

– Странно. Я же точно помню, что закрыл её, – растерянно выговорил молодой дипломат.

– Возможно, кто-то из матросов приходил за кастрюлей и по рассеянности оставил открытой, – предположил Ферапонт. – Не только же у вас одного есть ключ, правда?

– Думаю, да. Но будьте осторожны в разговорах с Бубело. Вдруг он и есть убийца?

– Нет надобности поучать меня, господин русский Пинкертон! – съязвил монах и застучал сапогами по металлическим порожкам лестницы.

Клим тяжело вздохнул и, заперев дверь, вернулся на палубу, где чуть было не столкнулся со старушкой в капоре, позировавшей внучатой племяннице, вооружённой фотографической камерой в виде деревянного ящика, обитого кожей с отверстием посередине.

– А… это вы? Вы нам всю малину… испортили, – проворчала княгиня.

– Прошу прощения, – смутился Ардашев. – Торопился.

– Ничего страшного, бабушка. Я только протянула плёнку на один кадр и подняла затвор, а на кнопку ещё не нажимала.

– И слава Богу!

– А у вас, я вижу, американская новинка – «Кодак», – заметил Клим.

– Подарила Дашеньке на день рождения, – гордо выговорила старуха.

– Одно неудобство, – улыбнулась красавица, придерживая шляпку, которую ветер норовил унести в море, – всего сто кадров. И как они заканчиваются, приходится отправлять аппарат в представительство «Кодак» по почте. Там напечатают фотографии и вернут фотоаппарат с уже заряженной плёнкой. Когда мы жили в Париже – это было проще. Там было отделение «Кодак». А в России его нет. Из Петербурга камеру можно послать только в Лондон, Париж или Берлин. Ждать приходится почти месяц. Остаётся надеяться, что и у нас скоро появится эта американская компания.

– Ну что ты плачешь, как княжна Ярославна? У тебя, милочка, целая сотня кадров. А мы ещё не сделали ни одного снимка, – она повернулась к Ардашеву и добавила: – Раз уж вы нам попались, сударь, то так просто мы вас не отпустим. Сделайте одолжение, запечатлейте нас на память. Насколько я поняла, это совсем несложно.

– С большим удовольствием!

– Вам надобно будет навести на нас объектив и нажать вот на эту кнопку, – пояснила госпожа Бестужева и передала фотоаппарат Климу.

Дамы расположились у самых лееров, спиной к морю. И Клим, выполнив в точности наставление черноокой красавицы, щёлкнул затвором.