Книга Двойник с того света, страница 49 – Иван Любенко

– Но кто же это может быть? – почти шёпотом осведомилась Елена Константиновна.

– Кто угодно, – выговорила Ксения.

Показался управляющий. Подойдя к столу, он сухо отрапортовал:

– Деньги перевёл. Телеграмму отправил.

– Знаете, Андрей Владимирович, я тут подумал и пришёл к выводу, что одной телеграммой дело не решить. Поезжайте в Казань первым же поездом. В дороге прошу не задерживаться. За это время присяжный поверенный уже кое-что разузнает. Вы на месте лучше разберётесь что да как. Контролируйте этого Григориади. Он ещё тот фрукт! Гонору много, а работать ленится. Да и страхи нагонять на подзащитных любит. Сразу отпишите мне заказное письмо. И вообще, шлите отчёты со всеми новостями дважды в неделю. В крайнем случае отбивайте телеграмму, если что-то срочное. Мне надобно оставаться здесь и привести фабрику в порядок. Я не могу мотаться с одного места в другое из-за каждого газетного писаки. Кстати, разберитесь, кто таков этот мерзавец, подписавшийся «Правдоруб». И главное: успокойте Синебрюхова. Боюсь, как бы он лишнего языком не намолол. Болтливый малый и за воротник заложить большой любитель.

– Первый поезд в Петербург уходит в десять утра.

– Вот на нём и отправляйтесь, – велел Папасов и, вынув из бумажника несколько купюр, протянул их управляющему. – Это ваши командировочные. Все остальные траты в Казани с согласия моего бухгалтера, знакомого вам Алексея Петровича. Деньги выдавать будет он и отчитываться вам перед ним. Менябеспокоить по этим пустякам не стоит. Поужинайте на кухне.

– Благодарю, я не голоден, – забирая деньги, выговорил тот.

– Это уж, как угодно… Да, чуть было не забыл: мы со всеми рассчитались за работу на территории дачи?

– Скульптору остались должны двести рублей за каменных львов. Он собирался завтра утром прийти за деньгами.

– А почему так много? Мы ведь уже платили ему?

– Частично. Полностью с ним не рассчитались. С установкой скульптур им здорово пришлось помучиться.

– Ладно, завтра сам разберусь. Счастливо добраться.

– Честь имею, – бросил Плещеев и, опустив плечи, зашагал прочь.

– Зачем ты так с ним, милый? – спросила Елена Константиновна.

– Он человек военный. Вот я и разговаривал с ним, как принято у военных. А в чём, собственно, дело? Будешь скучать по нему?

– Какая глупость! Давайте-ка лучше выпьем.

– Вполне резонное предложение, – согласился Папасов, разливая алкоголь и лимонад.

На дорожке показалась горничная с кофейником в руках. Когда она вошла в беседку, Ардашев сказал:

– Дарья, вам придётся вновь ответить на мои вопросы. И я объясню почему. Если у вас действительно не было «Петербургской газеты», то, выходит, её подложили в стопку уже на даче. В таком случае мне придётся побеседовать с каждым человеком, который был сегодня здесь. Да, я потеряю время и отвлеку людей от выполнения своих непосредственных обязанностей. Но если после этого у меня появится уверенность в том, что никто из моих собеседников не мог подсунуть Ивану Христофоровичу злосчастную газету, то тогда я пойму, что вы мне в чём-то солгали. Вероятнее всего, после этого вас уволят. Естественно, я не хочу доводить дело до крайности. Однако у меня сложилось впечатление, что вы что-то недоговариваете.

– Спрашивайте, я всё расскажу, – ставя кофейник на стол, с готовностью пообещала служанка.