Книга Двойник с того света, страница 51 – Иван Любенко

Надо признать, что во флигеле условия были не такие спартанские, как у недавней, теперь уже арестованной, хозяйки. Вместительный умывальник с большим зеркалом всегда был полон воды, а ведро с помоями кто-то вовремя выносил. Ретирадник находился за флигелем в пяти саженях и никаких неудобств не вызывал.

Ардашев себе не изменял и всегда возил с собой две-три пары нательного белья, носки, бритвенные принадлежности, набор для бритья, мыло «Цветочное», зубную щётку, порошок «Одонтин», венгерскую помаду для усов и одеколон «Гелиотроп». Он с удовольствием побрился, надел новую сорочку и, не забыв освежиться ароматной жидкостью, покинул уютное жилище.

На его счастье, у самого дома беседовали как раз те два человека, с которыми он и хотел встретиться: Папасов и мастер, устанавливавший львов на постаменте в первый день знакомства с хозяином дачи. Студент к ним и поспешил. Фабрикант, увидев Ардашева, улыбнулся и махнул ему рукой. Иван Христофорович выглядел настолько свежо, будто и не пил вчера вовсе.

– Доброе утро, Клим Пантелеевич. Знакомьтесь, это Павел Данилович Никитин, ваятель от Бога. Все скульптуры, которые у меня есть, – его работа.

– Ардашев.

– Рад знакомству, – вымолвил человек лет пятидесяти, с уже седыми, но густыми усами и бородой, одетый по-народному: картуз, простая ситцевая рубаха, подпоясанная тонким ремешком, штаны и матерчатые штиблеты. В руках он держал саквояж.

– Павел Данилович, – начал Клим, – вероятно, вы слышали о том, что несколько дней назад на имя Ивана Христофоровича пришла посылка с его восковой головой?

– А как же! Все рабочие об этом только и говорили. Как я понимаю, это чья-то глупая шутка.

– Вы её видели? – поинтересовался студент.

– Нет.

– А не могли бы взглянуть на неё и оценить работу этого мастера?

– Конечно.

Ардашев обратился к Папасову:

– Иван Христофорович, нельзя ли принести посылку?

Фабрикант кивнул, подозвал горничную, и почти сразу она появилась с уже знакомым ящиком из арборита. Клим принял его и снял покрывало.

– Мать честная! – рассеянно проронил скульптор. Справившись с первым волнением, он спросил: – А что вы хотите от меня узнать?

– Вы знаете кого-нибудь из скульпторов, кто занимается изготовлением восковых фигур?

– У меня таких знакомыхнет. Мало кто возьмётся за эту работу. Это долгое и неблагодарное занятие. Труд очень кропотливый. Да и кому может понадобиться чужая восковая голова? Это же не гранитный бюст на могиле, верно? – Он задумался на мгновение, почесал щёку и сказал: – В Петергофе сейчас на гастролях паноптикум-музеум Шульце. Есть у них галерея механических восковых фигур. Я слыхал, что устроители этого развлечения всегда возят с собой человека, который может починить восковые фигуры. Ведь всякое бывает. Воск не только податлив, но и прихотлив. Он легко деформируется в жаркую погоду и плохо переносит мороз. Думаю, тамошний мастер вам расскажет больше. Если хотите – поезжайте.

– Благодарю вас. Тогда прямо сейчас и отправлюсь. Скажите, а с воском также тяжело работать, как с камнем?

– Эти два материала нельзя сравнивать. Фактура разная. Я бы сказал, что воск – для начинающих ваятелей. Он позволяет исправлять ошибки, а камень – нет. Для обработки твёрдой поверхности нужен как навык работы с традиционными инструментами – шпунт, долото, киянка, пунктир-машина, – так и понимание различной структуры материала. Одно дело – белый мрамор, а другое – обсидиан, базальт или красный порфир. А воск доступен любому, кто умеет рисовать и чувствует объём. Но создание восковой фигуры базируется, как я понимаю, совсем на других началах, мне, к сожалению, неведомых. Это всё, чем я могу вам помочь.