Книга Двойник с того света, страница 53 – Иван Любенко

– Выходит, до выставки вы были с ним не знакомы?

– Нет.

– А когда проходила выставка?

– В марте. После подписания купчей я решил украсить территорию дачи в стиле XVIII века. – Папасов вдруг удивлённо покосился на Ардашева и спросил: – Послушайте, выходит, получив фото, он мог не торопясь лепить из воска мою голову?

– Именно это я и имел ввиду, – задумчиво проронил Ардашев.

Уездный город Петергоф лежал от Ораниенбаума в девяти верстах. Ардашев едва успел пересказать Ксении разговор со скульптором Никитиным, как поезд остановился перед вокзалом прелестной архитектуры, выстроенном в готическом стиле. Несмотря на то что каменное здание станции Новый Петергоф относилось ко второму классу, оно впечатляло разнообразием архитектурных изысков. На перроне стояли газовые, а не керосиновые фонари, а внутри имелись залы для пассажиров и буфеты всех трёх классов.

Извозчики, соблюдая очередность посадки седоков, ждали их на вокзальной площади.

Один из них и повёз молодых людей по улицам города, разделённого на Старый и Новый Петергоф. Старый Петергоф включал в себя дачи и парки от дворца и Самсоновского водопровода в сторону Ораниенбаума. В нём находились военный лагерь, казармы лейб-гвардии конно-гренадёрского полка, военный госпиталь, провиантские магазины, лютеранская церковь Святых Петра и Павла, православный храм во имя Знамения Пресвятой Богородицы, Английский парк с дворцом, фруктовые и цветочные оранжереи, железнодорожная станция, присутственные места с тюрьмой, Собственный проспект и Собственная Его Величества дача.

Новый Петергоф раскинулся влево от главного дворца. В него входили колонистский парк, большое озеро, острова, гостиный двор, почта с телеграфной станцией, собор Святых Петра и Павла, казармы лейб-гвардии уланского полка, Александрийский парк и уже упомянутый вокзал Петергофской железной дороги. За его чертою лежала дача Александрия. Если не считать военных и отдыхающих, то количество горожан не превышало десяти тысяч человек. Петергоф был и оставался любимой летней резиденцией государей и их августейших семейств. Разного рода диковинки и редкости, как щедрая россыпь драгоценных камней, были разбросаны буквально на каждом шагу.

Нижний сад, находящийся у гранильной фабрики, протянулся на две с лишним версты по берегу залива при ширине всего лишь в триста саженей, но какое количество изумительных построек и фонтанов он имел! А совсем небольшой каменный двухэтажный дворец Марли^[51], окружённый прудами? Он сохранил ту же мебель и тот же вид, какой был и при Петре Великом. Более того, в нём были представлены личные вещи императора (кровать с одеялом и занавесками, халат царя,стол его работы с аспидной доской и кружка с девятью вкладными стаканами и бюро с часами, разобранными самим государем). Особенный восторг у посетителей вызывал большой пруд с карпами, подплывающими кормиться по звону колокольчика.

Влево от дворца – фруктовый сад, защищённый со стороны моря высоким валом, откуда открывался потрясающий вид на море, на Кронштадт и противоположный выборгский берег Финского залива. Если пройти ещё немного вправо, то перед гостем Петергофа появится Марлинский каскад водопада, состоящий из двадцати уступов, выполненных из белого мрамора. У самого подножия водопада – два больших бассейна, а в них Менажерные фонтаны. От них вода падала вниз, принимая форму колокола.