Книга Двойник с того света, страница 95 – Иван Любенко

– Похоже, кто-то сводит счёты не только с Папасовым, но и с его роднёй.

– Именно так.

– Вы донесёте на меня в полицию? – грустно спросил Волков.

– Не вижу в этом никакого смысла.

Ардашев поднялся, снял с мизинца перстень и протянул купцу:

– Забирайте, он вам нужнее.

– Как? Вы отдаёте мне его просто так?

– Говорят, что дареное нельзя передаривать, поэтому я возвращаю эту вещицу тому, кому она и должна принадлежать по праву.

– Но это невозможно, Клим Пантелеевич! Возьмите хотя бы тысячу рублей. Так же нельзя!

– У меня нет нужды в деньгах.

– Право, мне неудобно.

– Берите-берите.

Волков легко надел перстеньна мизинец и, любуясь им, вымолвил:

– Такое ощущение, что я носил его всю жизнь.

– Замечательно, – кивнул Клим и, выудив из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, отдал его Волкову. – Это заключение экспертной комиссии, что перстень принадлежал самому Александру Даниловичу. Хорошо, что я забыл выложить его в чемодан. Вам оно не помешает.

– Я даже не знаю, что и сказать…

– А ничего и не надо говорить. – Студент щёлкнул крышкой карманных часов и добавил: – Мы успеем на земский пароход, даже если пойдём пешком.

– Позвольте поблагодарить вас. – Негоциант не удержался и обнял Клима. – Я… я просто так вас сегодня не отпущу, дорогой вы мой, – растроганно выговорил Волков. – Приглашаю вас знатно покутить в ресторане. И знайте: если откажитесь – верну перстень.

Ардашев задумался на мгновение и, улыбнувшись, кивнул:

– А почему бы и нет? Полтора месяца живу, как монах в страстную седмицу. Пора и разговеться.

– Прекрасно! Тогда держим курс на пристань!

Клим с трудом разомкнул глаза. Голова гудела. Губы трескались от жажды. Он сел на кровати и огляделся – всё тот же флигель. Получается, что вчера вечером он всё-таки не поддался уговорам Волкова гулять до утра и вернулся на Большую Казанскую. Он налил из графина воды и осушил стакан, потом отворил окно. В комнату ворвался свежий ветер. Стало легче. Часы показывали девять утра. Пистолет, деньги и документы были на месте, и от души сразу отлегло. Клим закурил. «Хорошо бы вспомнить вчерашний кутёж… Прямо с пристани мы помчались в лучший ресторан города – «Черноозерский». Подавали стерлядь в шампанском, жаркое из дичи и бог знает что ещё… Негоциант не скупился. Сначала пили только водку. Волков расхвастался, что ему нет равных в «Русской пирамиде». Пришлось прервать ужин и перейти в бильярдную комнату. Заказали бутылку «Мартеля» и бутерброды с икрой. Коммерсант проиграл три партии, расстроился и предложил вернуться в залу. Принесли бочонок пива с солёным горохом и раками. Играл женский оркестр. Потом были кофе с шартрезом и горячий шоколад с коньяком… А Волков-то – заводной! Велел ресторанному лакею собрать корзину с вином и фруктами и подать лихача. Хотел посмотреть, как полная луна отражается в Волге! Конечно, в темноте мы ничего не разглядели. А вот что было потом – вспоминаю отрывками. Опять куда-то мчались, стреляли шампанским, поили каких-то дам… Точно! Мамзель с хитрыми восточными глазами пыталась снять с меня рубашку. Еле-еле вырвался. Слава богу, извозчик подвернулся… Неужели в таком виде я предстал перед вдовой? Нет-нет, этого не может быть… Она, верно, уже почивала. Поздно же было…»

Послышался стук в дверь.