Книга Двойник с того света, страница 96 – Иван Любенко

– Да-да, – отозвался студент.

– Клим Пантелеевич, барыня просят вас к завтраку.

– Передайте Елене Константиновне, что я буду через четверть часа.

– Хорошо.

Ардашев подошёл к умывальнику и, увидев себя в зеркале, ужаснулся… Он чистил зубы, плескался, мылил лицо и смывал пену. Затем побрился, смазал усы венгерской помадой и вновь глянул на своё отражение. «Ну вот, человеческий облик постепенно возвращается», – с удовлетворением заключил он, брызгая себя «Гелиотропом».

Уже через пять минут Клим сидел перед Папасовой и пил кофе.

– Где же вы вчера так набрались, Клим Пантелеевич?

– А я надеялся, чтомы не виделись.

– Так и было. Я не дождалась вас и легла спать. Горничная рассказала, что вы чуть ли не строевым шагом шли по дорожке, чтобы – не дай Бог – никто не подумал, что вы были подшофе. – Она вздохнула и добавила: – Все мужчины одинаковые…А злодея вы вчера отыскали?

– Я ошибся. Волков невиновен. У него есть алиби.

– И какое?

– Он не мог подготовить убийство Александрова, так как к тому моменту уже выехал из гостиницы. В банкира угодила пуля из устройства, привязанного к камере. Механизм сработал во время фотографического сеанса. Хозяин ателье покрутил колёсико, отдаляя аппарат от посетителя, верёвка натянулась и произошёл выстрел.

– Какой коварный способ!

– И безопасный для преступника.

– Получается, Двойник входил в окружение Ипполита Матвеевича? Иначе откуда бы он знал, что тот собрался фотографироваться?

– Это одна из гипотез.

– Но мужа Волков мог отравить?

– Думаю, нет. Если бы он замыслил убийство, то не стал бы устраивать сцену на даче, чтобы не попасть под подозрение.

– Как всё сложно!.. Клим Пантелеевич, вы совсем ничего не едите, пьёте только кофе.

– Благодарю, пока не очень хочется… Елена Константиновна, а вы не знаете историю Ксении? Из какого приюта её взяли?

– Из Николаевского, что на Большой Проломной в здании бывшего городского магистрата, рядом с церковью Николы Магистратского. Это всё, что мне известно. В нашей семье эта тема была под запретом. Муж заставил меня поклясться, что я никогда не расскажу Ксении о том, что она ему не родная дочь.

– Туда я сейчас и отправлюсь. Спасибо за завтрак.

– И всё-таки, Клим Пантелеевич, мне кажется, что вчера вы вели себя несколько легкомысленно, а убийца ходит рядом.

– Возможно.

– Возьмите мой выезд.

– Благодарю.

Ардашев уже дошёл до двери, потом вдруг повернулся и сказал:

– Насколько я помню, вы собирались к модистке. Было бы безопаснее, если бы я сопроводил вас к ней.

– После того как я удостоверилась в тексте завещания, у меня пропало всякое желание облачать себя в траурный наряд. Хватит чёрной шляпки и вуали. Теперь меня заботят не похороны, а устройство своей личной жизни.

Ардашев слегка склонил голову и вышел.

С Большой Казанской улицы кучер свернул на Левую Театральную, проехал Николаевскую площадь, потом миновал Университетскую и уже оттуда коляска попала на Большую Проломную. Ардашеву было неведомо, что своё название улица получила из-за того, что раньше здесь проходила стена, в которой был сделан пролом при штурме Казани Иваном Грозным в 1552 году. Сейчас Большая Проломная, шедшая параллельно Воскресенской, представляла собой главную торговую артерию города.

Коляска остановилась у здания сиротского дома. Привратник пропустил Ардашева беспрепятственно, но попросил подождать, пока придёт дежурная сестра милосердия.