Онлайн книга «Двойник с того света»
|
– Что вам угодно, сударь? – осведомилась уже немолодая женщина. – Скажите, есть ли среди служащих приюта те, кто смотрел за детьми ещё двадцать два года назад? – Нет, я вот уже двадцать лет здесь. Старше меня была только нянечка Халида Закирова из люлечного отделения, но её разбил паралич. Лежачая она. За ней дочь ухаживает. А больше я никого не знаю. – Вы дадите мне её адрес? – А зачем он вам? – Двадцать два года назад сюда подбросили одну девочку… Родители скрывали от неё, что она была удочерена. Её мать скончалась, а вот отца недавно отравили, но перед самой его смертью какой-то «друг» подкинул барышне письмо, в котором сообщил, что на самом деле она из другой семьи. Есть подозрение, что аноним и убийца отца – одно и то же лицо. Вот потому я пытаюсь его отыскать и очень надеюсь на вашу помощь. – Халида Закирова живёт в Татарской слободе. Третий дом на Симбирской улице от Каменной мечети. – Благодарю вас. Позвольте ещё один вопрос: вы храните сведения о подброшенных детях? Когда и при каких обстоятельствах их подкинули? Может, с ними были записки, вложенные в пелёнки? – Да, храним. Если малютку усыновляют, то вручаем записку его новым родителям, если нет – всё остаётся здесь, до совершеннолетия воспитанника. Потом ему всё и выдаём. – Вы очень мне помогли. Большое спасибо! – Храни вас Бог! До Татарской слободы путь был неблизкий. Сначала пришлось миновать Ямскую слободу, потом ехать вдоль озера Ближний Кабан и, не достигнув завода Крестовникова, свернуть вправо. Дальше шла просёлочная дорога с выбоинами и ухабами. Версты через две показалась Татарская слобода, сплошь состоящая изжалких деревянных хат. Вот уж где царили бедность и запустение! Только местных жителей, как и власть, такая жизнь вполне устраивала. Экипаж остановился у того самого дома, где и жила бывшая нянечка из приюта. Клим едва постучал круглой ручкой в калитку, как залаяла собака, и вскоре появилась молодая татарка. – Здравствуйте, – проговорил Ардашев, – не могли бы вы провести меня к Халиде Закировой. Этот адрес мне дали в Николаевском приюте. Судя по лицу девушки, она поняла по-русски только «Николаевский приют» и упоминание имени нянечки. Кивнув, она пригласила в дом. Внешняя убогость жилища вполне соответствовала и внутренней. Пройдя сени, студент оказался в небольшой комнате. На грязных простынях, сшитых из лоскутов материи, лежала пожилая женщина и смотрела в потолок, а на лавке спал большущий чёрный кот. Увидев незнакомца, он зевнул, спрыгнул на пол и начал тереться о ноги вошедшего, выпрашивая еду. Мухи и тараканы тоже считали себя полноправными хозяевами избы. Несмотря на открытые окна, запах стоял невыносимый. Девушка заговорила по-татарски, и женщина повернулась. Клим достал из бумажника три рубля и положил на табуретку, потом придвинул к кровати лавку и уселся. – Вы говорите по-русски? – осведомился студент. – Да, – ответила женщина. – Ваш адрес мне дали в Николаевском приюте. Я приехал к вам, чтобы получить сведения о настоящих родителях Ксении Папасовой. Дело в том, что какой-то злопыхатель подбросил ей анонимное письмо, упомянув, что она не родная дочь господина Папасова, а приёмная. Для Ксении это было большим потрясением. Вскоре отец, воспитавший её, был отравлен. Я пытаюсь найти убийцу фабриканта, и поэтому мне нужна ваша помощь. Известна ли вам судьба её настоящих родителей? |