Онлайн книга «Черный Арагац»
|
— Икра паюсная, балык белорыбицы, язык с ланспиком, почки Брошет, салат «Паризьен», грибы в сметане, грудинка супрем, шашлык из шамайки[62]и чирок в масле. Всё упомянул-с? — А мочёные яблоки? — Виноват. Пить, что желаете-с? — Водку. — У нас большой выбор сортов собственного приготовления. — И какие же? — «Померанцевая», «Белая коричневая», «Гвоздичная», «Ирная», «Малороссийская запеканка», «Коммерческая», «Вишнёвая водка зелёная», «Желудочная», «Жизненная», «Травная», «Крепительная» и «Гусарская». — «Вишнёвая водка зелёная» — это что за водка? Как делается? — Весною, когда вишневые деревья только-только начинают распускаться и появляются первые пучочки листиков, их собирают, насыпают в бутыль и заливают водкой; от чего последняя получает вкус вишневый, а цвет — зелёный. Очень рекомендую-с. — Давай. — Графинчик маленький или полуштоф?[63] — Полуштоф. — Сию минуту, — бросил официант и унёсся. Но уже через несколько минут он вернулся, поставив графин с зелёной вишневой водкой, паюсную икру, балык белорыбицы, язык с ланспиком, мочёные яблоки для штукмейстера, а Климу — арцах и квашеную капусту в небольшом салатнике. — Если помните, меня зовут Михаил Романович. Фамилия моя Тарасов. — Да-да, помню. Перед тем как мы с вами повздорили, я читал о вас в газете. — Ах вот оно что! А я думал, вы были на моём первом выступлении. Простите, я подзабыл, как к вам обращаться, — смущенно выговорил фокусник. — Ардашев Клим Пантелеевич. — Теперь вспомнил. А что вы пьёте? — Армянская тутовая водка. Друг угостил вчера. Мне понравилось. Хотите? — Не откажусь. Но и вы потом попробуйте вишнёвую водку, договорились? — Я не против, — согласился Клим и наполнил рюмку нового знакомца арцахом. — Предлагаю выпить за мир! — выговорил тот. — Не возражаю! Вскоре на столе появилось и горячее. Клим с удовольствием уплетал простую деревенскую еду, Тарасов обгладывал косточки чирка и время от времени наполнял рюмки, ведя непринуждённый разговор. Незаметно на столе появился и второй полуштоф. — А позволите мне взять вашей капустки? — осведомился Тарасов. — Конечно-конечно, прошу. — А вы тогда балычком побалуйтесь, Клим Пантелеевич. Балычок под водочку — первейшая закуска. — Согласен. А я вот тёрен люблю солёный. Горничная наша — большая мастерица его в кадке засаливать. — Тёрен солёный? Никогда не пробовал. — А вот зря. По мне, так он лучше оливок будет. Только собирать его надо, когда первый морозец вот-вот ударит. — Тогда ещё по рюмашке! — За дружбу! — За дружбу! — А я вот что скажу вам, Клим Пантелеевич, все беды на земле от женщин. — И войны. — Конечно! Сколько из-за них нашего доверчивого брата полегло? — Миллионы! — Берите больше, господин Ардашев, — миллиарды! — Мил. ли. ли арды? — заплетающимся языком выговорил студент. — Это если за всю историю человечества? — Именно! — Помянем наших. — Не чокаясь. — Ни в коем случае, — погрозил пальцем студент. — Нельзя. Выпьем за упокой мужской части человечества, сложившей головы из-за милых и прекрасных созданий! Аминь! — Аминь! — Женщины, они как кошки: когда хотят приходят, а когда им надоест — уходят. — Кого вы имеете в виду? — наливая водку в обе рюмки, спросил фокусник. — Анну. Или, вернее, Софию. Выручил её. Денег дал. Вещи её собрал. Приехал, а она сбежала. Разве это справедливо? |