Книга Безупречные создания, страница 29 – Елена Михалёва

– Мы уже общаемся, – осторожно ответила Лиза.

Она поборола навязчивое желание опасливо попятиться.

– Нет. – Он оглянулся через плечо, словно боялся, что его в любую минуту схватят под руки и выдворят из института. – Не здесь. Где-нибудь в более укромном месте. Но так, чтобы вам было спокойно находиться рядом со мной. Я и с вашим учителем химии пообщался только благодаря тому, что Елены Александровны сегодня нет в Смольном. Но встреча с вами – огромная удача, которую я упустить не могу. Уж простите.

Бельская и сама подумала, что беседа с Алексеем Эскисом – прекрасная возможность узнать получше, какие отношения связывали его с Татьяной. Вряд ли это он убил её, но кто скажет наверняка? Может, Эскис и в институт заявился, только чтобы убедиться, что он сам вне подозрений.

– Извольте, – Лиза жестом пригласила его следовать за ней.

Не могло быть и речи о том, чтобы повести мужчину в свою спальню. Заметь их кто-то входящими в её комнату, и с репутацией приличной девушки можно попрощаться. А уж если Свиридова или иная классная дама застанет их беседующими, то непременно доложит как княжне Ливен, так и отцу Лизы. Что в таком случае сделает папенька, и предположить страшно. И всё же от счастливой возможности выслушать Алексея Константиновича Бельская отказаться не посмела.

Девушка пошла обратно к учебным классам, прочь из жилого крыла. Более всего она боялась наткнуться на кого-то из учителей.

Первым же кабинетом на пути оказался музыкальный.

К счастью, там не было никого. Все стулья сдвинуты к стене, а полы – мокрые после мытья. Уборщица гремела мебелью где-то в соседнем классе. Значит, хотя бы четверть часа сюда никто не войдёт, пока не высохнут полы. Отлично.

Лиза на цыпочках прошла по мокрому паркету. Алексей проследовал за ней и затворил за ними дверь. Не полностью. Предусмотрительно оставил её чуть приоткрытой.

Акустика здесь была превосходная: высокий потолок, выкрашенные в зелёный цвет стены с портретами композиторов, стулья вдоль стены – с одной стороны, окна и пюпитры – с другой, в конце кабинета стойки с музыкальными инструментами и шкаф с нотами, а в самом центре помещения – чёрная глянцевая черепаха старинного рояля. Окна были открыты, чтобы проветрить просторное помещение. Шторы уборщица аккуратно подвязала атласными шнурами, дабы они не болтались на сквозняке. Солнечный свет рвался в класс и ложился на мокрый паркетный пол наклонными снопами. Из сада доносилось бодрое птичье чириканье, а ещё смех гулявших там смолянок.

Здесь Лиза почувствовала себя уверенно. Если что, закричит. Обратят внимание и в кабинетах, и в саду.

Она обошла рояль и встала так, чтобы их не было видно ни со стороны окон, ни от двери. Положила шляпку и тетрадь на закрытую крышку инструмента.

– Я вас слушаю, Алексей Константинович, – Лиза повернулась к молодому человеку.

Она ожидала расспросов или обвинений, но Эскис сказал прямо, глядя ей в глаза:

– Я не верю ни в версию о несчастном случае, ни тем более в нелепость о возможном самоубийстве. – Он говорил негромко, так, чтобы только Лиза могла его слышать. – Мне сказали, что это вы нашли обеих девушек.

Лиза медленно кивнула.

– Натали обнаружила Оленьку в ванной комнате, а я прибежала на её крик. А потом заметила, что Татьяна не просыпается. – Девушка нервно сплела пальцы. – Мне сказали, что их отравили, но большего не знаю.