Книга Мраморный слон, страница 57 – Наталья Звягинцева

Вчерашний разговор с экономкой княгини явил много всего интересного. Сопоставив полученные от неё факты с фактами, выясненными в ходе допросов и обысков, Илья Наумович заимел некоторые подозрения касательно одной персоны. Гипотеза вырисовывалась преинтереснейшая, и, взяв её на заметку, полковник с удвоенным рвением продолжил работу. Он поманил к себе скучающего в углу Фролова.

– Послушай, Иван, раз ты всё равно здесь, так займись-ка делом, – Смоловой закряхтел, – не даёт мне покоя этот Пётр Лисин. Вопросов к нему много накопилось. Он вроде студент, пошли-ка за ним, пусть привезут. А сам ещё разик осмотрись в его комнате, да повнимательнее, вдруг вчера что пропустили.

Фролов взял под козырёк и хотел уже бежать исполнять поручение, но полковник его удержал.

– И загляни к этому графу, скажи, что допросы продолжатся через час. – Илья Наумович поморщился, но, ничего не поделаешь, приходится считаться со статусом княгинь, графьёв да генералов. – Как считаешь, за час управишься?

– Так точно, – уверенно кивнул Иван и скрылся за дверью.

Наконец настал долгожданный для Громова момент – случился разговор с графом Вислотским о деле. Начальник его был в дурном расположении духа, но на удивление многословен. Впереди маячил час ожидания очередного допроса, сам же Василий ждал отмашки Фролова, чтобы поехать в полицейское управление.

Василий уже второй день старательно исполнял поручения графа, передавал документы от Смолового, а после и сам их тщательным образом штудировал, пытаясь удержать в памяти все подробности, крупные и мелкие. Ведь не зря начальник сказал: ещё неизвестно, что пригодится для расследования. На данный момент Громова больше всего интересовали мраморные фигурки слонов, расставленные графом на первый взгляд хаотично на письменном столе в кабинете. Причём Василий каждый раз примечал изменения в расстановке фигур, словно в его отсутствие Николай Алексеевич вёл этими слонами шахматную партию с незримым противником. Вот и сейчас заметил Громов новое изменение, три слона из одиннадцати стояли отдельно.

– Что это значит? – морща лоб, спросил адъютант и указал на слонов.

Вислотский подошёл ближе к столу. Теперь оба мужчины находились рядом друг с другом. Один, лёгкий и гибкий, с прямой спиной, уверенно стоял на ногах. Второй, скованный в движениях от постоянного присутствия физической боли, вцепился в массивный набалдашник трости так сильно, что сухожилия на руке вспучились и побелели.

– Это значит, что я напрасно посчитал, что такое дело мне по силе. Но события показали, что я к этому никак не пригоден, – ядовито ответил граф и нахмурил брови.

– Но княгиня говорила, что только вы… – начал Громов.

– Она ошиблась, – сквозь зубы процедил граф. – И я ошибся. Нет во мне того дара, на который рассчитывала Анна Павловна. Я совершенно бесполезен в этом деле. И значит… – Вислотский наклонился над столом, – вместо того чтобы сделать так… – взяв в руку одного слона из большой кучи, он переместил его к трём фигуркам, стоящим отдельно. – Я сделаю так.

Ещё ниже нагнувшись к деревянной поверхности, граф выбросил вперёд свободную руку и, как черпаком, сгрёб все статуэтки в одну кучу.

– Придётся все мои прежние выводы отправить на помойку и начинать с чистого листа. Только теперь уж тебе, Василий, придётся выслушивать мои монологи и быть судьёй моим доводам. Ибо сам я себе с этого момента больше не доверяю.