Книга Тайна графа Одерли, страница 137 – Альда Дио

– К началу… Чего?

– Тебе столько предстоит узнать. – Большая ладонь перехватила мою руку. – Наваратри отмечают весной, и я надеюсь успеть прибыть в Индию до начала Дурги-пуджи. Хочу показать тебе ее.

– М-милорд, я… Ничего не понимаю.

– Не могу говорить прямо, потому что будет нечестно ставить тебя перед выбором, когда ты не видишь полной картины. – Глаза его опустились на миг. Он собирался с мыслями, а затем посмотрел на меня так, что сердце сжалось.

Это будто бы был не он. Словно холодный фасад устрашающего Дарктон-Холла растрескался и рухнул, обнажая под собой тепло семейного очага.

– Я должен оповестить тебя о последствиях выбора, который предстоит тебе, ибо не каждый будет к ним готов. После назначения я отправлюсь в Бенгалию, где буду проживать постоянно, и моей жене выпадет доля отправиться вместе со мной. За океан, в чужую страну и совершенно незнакомую культуру, которая, какой бы удивительной ни была, все равно станет новой.

Моей жене.

Пальцы застыли над пуговицей, не смея шевельнуться.

– Если же мое предложение не придется тебе по душе, я не откажусь от обещания помощи и приложу усилия, чтобы обеспечить тебе безбедное будущее на родной земле. После завершения обучения ты сможешь занять любой дом в Хэмпшире, я помогу с местом гувернантки, если пожелаешь.

Ком в горле разрастался, перекрывая доступ к кислороду. Лицо Генри расплывалось за пеленой подступающих слез.

– И это лишь часть ответственности, что ляжет на твои плечи, когда я попрошу твоей руки. Поэтому не прошу сейчас и уверяю, у тебя будет достаточно времени на раздумья, я не потороплю тебя и принуждать не буду. Джесс… – Он обхватил ладонями мое лицо. – Я безмерно счастлив, что смогу предложить тебе подобный выбор.

Я похолодела:

– Вы… вы шутите надо мной. – Пожалуйста. Я обманываю тебя.

– Нет, Джесс, – улыбался он, и эта искренняя улыбка ранила страшнее его самого злобного взора. – Прошу лишь о терпении, которое понадобится до завершения моих дел. После этого все встанет на свои места.

Я дрожала, как подхваченный осенним ветром листок, желая прекратить эту муку. До ярких вспышек в глазах, до помутнения рассудка и тошноты – настолько глубоко сидела ложь.

Я не могу. Фортуна, я не могу.

Торопливо глотнув воздуха, я кое-как управилась с оставшимися пуговицами и разгладила белоснежную ткань.

– Не хотел так сильно смущать тебя. Пожалуйста, не плачь. Мне за твои слезы расплачиваться.

– Нет… Что? О чем вы?

– Все, что мы делаем, имеет последствия, и их мы неизменно пожинаем в одной из жизней. Я расстроил тебя, а значит, и расплачиваться буду слезами.

– Говорите так, будто верите в справедливость.

– Это не справедливость, это закон причины и следствия, и он кочует с нами из жизни в жизнь. Мы пожинаем то, что посеяли сами.

В таком случае всю жизнь я буду встречать лишь подлых притворщиков, выдающих себя за других. Такова плата за мой обман?

Руки его ласково огладили мне спину, сомкнулись вокруг талии.

– Обещай кое-что, Джесс. Обещай, что попытаешься понять меня. Что бы ни произошло, дашь мне объясниться.

Я подняла на него заплаканные глаза, чуть отстранившись:

– О чем вы?

– Обещай.

Волнение зашелестело в груди беспокойными крыльями.

– Только если вы пообещаете, что попытаетесь понять меня.

– Обещаю.

– Обещаю.