Онлайн книга «Тайна графа Одерли»
|
В кармане расшитого сюртука что-то зашуршало. Бумаги? Идея вспыхнула в сознании сквозь боль. Я подняла взгляд на мужчину. – Господин, пожалуйста. – Уперлась каблучком здоровой ноги в пол, пытаясь его остановить. – Не надо! Я ведь совсем недавно оправилась, это ж позор какой! Что я за прислуга такая, что болеет чаще, чем служит? Что милорд подумает обо мне? – Что пострадала не по своей вине, что еще должен думать? Я ведь сам все видел! Мы обернулись к злосчастному ведру, из которого давно вытекли последние ядовитые капли. – Щелочь… – пролепетала я. – Щелочь? – В ведре была… Мы добавляем в растворы, так чище становится. Но немного, обычно несколько ложек, а здесь… – Взгляд опустился к разъеденным краям платья. – Должно быть, кто-то ошибся. Люси?– Я тряхнула головой, отгоняя эту мысль. – Не может такого быть. Я ей ничего не сделала. Это ошибка. Она ошиблась. – Ничего себе ошибка, да она тебе чуть ноги не стоила! А если бы вся облилась? Сверху донизу, головы не считая? Что тогда? – Тогда, полагаю, только голова моя и уговаривала бы вас не тащить обугленное тело к милорду. – Я зажмурилась от того, каким неудачным получился следующий шаг. – Тише, Джесс… И как тебя на шутки хватает? – А что делать? Жизнь горькая, только юмором подсластить и можно. Легкий смешок содрогнул его тело. – Понимаю, почему Генри в тебе души не чает. Я бы улыбнулась такой несусветной чуши, если бы лицо не искажала гримаса боли. То ли от моих увещаний, то ли от заунывных жалоб,он согласился отвести меня на кухню, но обязался доложить графу о случившемся. Чтобы знал, что мне может понадобиться время на восстановление. – Точно справишься? – участливо спросил он, снимая с плеча мою руку. – Конечно. Господин Эртон… Благодарю вас. Вы поступили как джентльмен, и я не забуду вашей доброты. Я у вас в долгу. – Кто принял благодеяние с благодарностью, тот уплатил уже первый взнос за него. Поправляйся, Джесс. С этими словами он оставил меня наедине с мыслями о благодарности и долге. И бумагой, украденной из его сюртука, в руке. * * * – Иногда мне думается, что ты проклята. В танцующих бликах свечей кудри Джека становились шоколадными. Заколоченные окна не пускали закатных лучей, и мы расположились в мягком полумраке свечей, что принесли с собой – их было достаточно, чтобы осветить накрытую мебель, пыльный ковер и повязку на лодыжке, которую Джек заботливо менял. – Почему? – Только оправилась, и снова несчастье. – Бинт опустился на пол. – Глупости. Это моя неосторожность, вот и все. Жива ведь? – Разъело верхний слой кожи, через пару дней уже будешь порхать как бабочка. Но, Джесс, возможно, останется след. – Пускай. Будет мне напоминанием не таскать тяжелые ведра и никогда не добавлять больше полутора ложек щелочи. Его большая ладонь легла на лодыжку и приложила к ране смоченный в лекарстве бинт. Раскаленные иглы жгли под кожей, я втянула воздух сквозь зубы со свистом. – Прости! Больно? – Нет, все в порядке. Бывало и больнее. – Да? Когда это? – Ты думаешь, я никогда с лошадей не падала? – А доводилось? – Конечно, – усмехнулась я. – Когда бывшая госпожа только усадила на лошадь, чтобы на охоте помогать, я не проехала и десяти шагов, как кобыла меня сбросила. – Не может быть! У господ лошади должны объезженными быть, покладистыми. Да что за конюх там у вас служил? |