Онлайн книга «Тайна графа Одерли»
|
– Тише ты, Люси, знаю я, знаю! – Знаешь?! – Конечно. Не за что тебе со мной счеты сводить, чтобы такие интриги плести. Подговорили тебя. Люси стыдливо опустила взгляд на стопку белоснежного белья. – Можешь не говорить, кто просил. Знаю, – сказала я, силясь разложить на широком столе первую простыню. Девушка помогла и обернулась к массивной печи, на которой грелись два чугунных утюга. Хвала Фортуне, что гладить я научена. Сморщившись от тяжести новой ноши, я подняла утюг за деревянную ручку и водрузила его на простыню, сразу же принявшись за дело. Если оставить хоть на пару секунд – ткань начнет тлеть. – Ты за этим со мной вызвалась, да? – спросила Люси, вторя моим движениям. – Чтобы поговорить? – Да, но не только об этом. Неспокойно мне, Люси. – Что стряслось? – Вся эта история разозлила меня не на шутку, оно и понятно. Но есть еще кое-что, что никак из головы выкинуть не могу. До меня ведь в северном крыле Лора служила. Могла ли Анна с ней так же обойтись, что та взяла да и сбежала? – Этого не знаю, но… Разве ж это причина бежать? Могла б ведь и экономке пожаловаться или господину самому, если б уж совсем невмоготу бы было. Чего ж место-то терять? Не знаю, Джесс, не знаю… – Она вернулась к глажке, и я поспешила сделать то же самое. – А мне это покоя не дает, – настаивала я. – Одна, в ночи, и убежала… Успела она хоть денег скопить? Было ей, куда идти? – Ох, о деньгах не знаю, недолго ведь прослужила, но семья была у нее, говорила, западнее. Как бишь… В Эймсбери. – Эймсбери… Если в деревне смогу взять извозчика, по сухой погоде туда полдня езды. – Хорошо, что к семье отправилась. Не искал ее тут никто? – Да кто ж будет, прислуга-то бессильна, а про милорда и знать не знаю. Экономка ничего после ее побега не сказала. И в деревне я ничего не слышала. Сложив простыню без единой морщинки, мы приступили к следующей. Я утерла пот со лба, прежде чем вновь поднять утюг – жар печи делал и без того тяжелую работу невыносимой. Спустя дюжину простыней и наволочек я уже не чувствовала рук. – И чего тебе в северном крыле не сидится? – спросила Люси, глядя на мои потуги. – Скука там. Никто песен не поет, вот и бегаю к вам. И чтоб в глазах этих проклятых не тонуть. – И как экономка не отсылает? – Не любит меня. Видела – она ж и бровью не повела, когда я гладить вызвалась. Сразу приказала за собой следовать. – Ну да… А чего не любит? Провинилась перед ней чем? – Может, и так… – Я размяла затекшую шею. – А тебя за что? – В воскресенье после положенного воротилась. Загулялась, времени счет потеряла, обернуться не успела – темно! Вот и расхлебываю. – Робкая улыбка коснулась ее губ при воспоминании о выходных. Такая улыбка могла говорить лишь об одном. – Люси! – воскликнула я, напустив на себя восторженную радость. – Что я вижу? Ты влюбилась? Меня сейчас стошнит. – Да ну, что ты выдумываешь! Так, болтаю с местным пекарем! – Вижу, вижу, как покраснела! – Голос мой сделался прямо-таки сахарным. Когда собственная влюбленность безвозвратно растоптана, чужая кажется омерзительно-противной. – Рассказывай! Пекарь – это который? Темноволосый такой, высокий? – Нет, это Хью, а мой – светловолосый, светлоглазый… – мечтательно протянула она. – Ага, значит, уже твой? – рассмеялась я. – Все равно не понимаю, о ком ты. Как, говоришь, зовут его? |