Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 27 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

– Вот негодяй! – пробормотал Чарльз. – Но каким был его мотив? Почему он сделал это? Зачем?

– Точно не знаю, сэр, но он уже неделю, а то и больше ходил сам не свой, – ответил слуга. – Над ним уже давно словно туча черная висела.

– Ужасно, – глубоко вздохнул Чарльз. – Страшное, чудовищное событие.

В дверях он еще ненадолго замешкался, однако вид трупа вселял в него невыносимое отвращение, и он не намеревался продолжать осмотр комнаты и ее содержимого, направленный на выяснение возможных обстоятельств убийства.

– Обрати внимание, Хьюз, я ничего не сдвинул с места; все в этой комнате осталось в точности там, где оно лежало при нашем появлении, – сказал он слуге, удаляясь.

Чарльз запер дверь, на обратном пути через коридор встретил отца и вернул ему ключ со словами:

– Я не мог больше там оставаться; это выше моих сил. Чуть ли не сожалею, что увидел это. Чудовищное в своей жестокости убийство. Там все в запекшейся крови; ему нанесли множество ран.

– Не могу сказать; подробности раскроются очень скоро. Пусть этим занимается судебное следствие, а я терпеть не могу подобных зрелищ, – мрачно заявил Марстон. – Сходи повидайся с сестрой, ты найдешь ее вон там.

Он показал на небольшую комнату, где мы впервые видели девушку с прелестной гувернанткой; Чарльз прошел куда было указано, а Марстон направился в гостиную жены.

Молодой человек, удрученный и напуганный ужасной картиной, только что представшей его глазам, поспешил в маленькую студию своей сестры. А сам Марстон поднялся по парадной лестнице к жене.

– Миссис Марстон, – сказал он с порога. – Здесь совершилось ужасное событие. Не намерен изображать горе, которого я не чувствую, но событие действительно шокирующее, тем более что произошло оно под крышей моего дома. Но слезами делу не поможешь. Я решил приложить все усилия для того, чтобы убийца получил справедливый приговор; через несколько часов сюда прибудут присяжные. Они внимательно изучат все улики, какие нам удалось собрать. Но цель моего нынешнего визита – вернуться к разговору, который мы имели несколько дней назад касательно одного из обитателей этого поместья.

– Мадемуазель де Баррас? – предположила леди.

– Да, мадемуазель де Баррас, – подтвердил Марстон. – Хочу сказать, что, тщательно обдумав связанные с ней обстоятельства, я принял твердое решение: она не может далее жить в этом доме.

Он умолк, и миссис Марстон сказала:

– Что ж, Ричард, мне жаль, очень жаль; но я никогда не стану оспаривать ваше решение.

– Разумеется, – сухо отозвался Марстон. – И, следовательно, вы должны как можно скорее поставить ее в известность, что она должна уехать.

После этих слов он ушел к себе, где продолжил свой туалет с величайшим тщанием, готовясь к сцене, которая должна была скоро произойти в его доме.

Миссис Марстон тем временем терялась в болезненной неуверенности. По правде, она ни на миг не сомневалась в том, что ее муж абсолютно невиновен в жестоком преступлении, наполнившем особняк страхом и печалью. Но, с возмущением отвергая малейшую вероятность того, что ее муж может каким-либо образом оказаться замешанным в убийстве, она терзалась мучительной тревогой: а вдруг кто-нибудь хотя бы на миг, хотя бы косвенно заподозрит его в причастности к гнусному деянию. Этот смутный страх изводил бедняжку, завладел ее разумом и становился еще болезненнее оттого, что она была лишена возможности развеять его, поговорив с подругой.