Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 29 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Следующим был приведен к присяге и допрошен Джеймс Карни, один из слуг Марстона. Он, по его словам, за последние несколько дней наблюдал у Мертона странное необъяснимое возбуждение и подавленность; несколько раз по ночам он просыпался оттого, что Мертон разговаривал вслух сам с собой, ходил туда-сюда по своей комнате. Их спальни разделены тонкой перегородкой, в которой есть окно, и через него в ночь убийства Карни заметил в комнате Мертона свет и, заглянув, увидел, что тот торопливо одевается. А еще он видел, как слуга дважды брал в руки и снова откладывал тот самый нож с красной рукоятью, который был затем найден в комнате убитого. Он узнал этот нож по отломанному кончику рукояти. Карни даже не заподозрил Мертона в каких-либо противоправных намерениях и снова лег спать. Затем он слышал, как Мертон вышел из своей комнаты и медленно поднялся по черной лестнице на верхний этаж. Вскоре после этого Карни опять уснул и не слышал возвращения соседа. После он, как и Смит, описал картину, которую застал утром, когда они вместе зашли в комнату сэра Уинстона.

Далее был допрошен мальчишка-ирландец, представившийся как «бедный школяр». Его показания были весьма необычными. Он утверждал, что пришел в дом накануне вечером, его накормили ужином и разрешили лечь спать на сене на одном из чердаков. Он, однако, нашел себе более уютное место для ночлега – пустую конюшню, в дальнем конце которой стояла копна сена. Там он и лег спать. Однако среди ночи его разбудило появление человека, которого он хорошо разглядел в лунном свете, и по описанию внешности и одежды это, вероятно, был Мертон. Человек долго мыл руки и лицо в ведре воды, стоявшем у дверей, и все это время стонал и бормотал, словно охваченный горестным волнением. Дважды или трижды он отчетливо сказал: «Черт возьми, конец мне пришел», а еще то и дело бормотал: «И ведь ничего не поделаешь». Закончив умываться, он достал что-то из кармана, всмотрелся, качая головой; все это время он стоял спиной к мальчишке, так что тот не смог разглядеть, что это был за предмет. Человек, однако, сунул эту вещь за пазуху, а потом стал торопливо искать, куда бы ее спрятать. Он пригляделся к мощеному полу, поковырял щели в стене, потом внезапно подошел к окну и с силой приподнял подоконник. Под него он и бросил тот предмет, который до этого с таким волнением разглядывал, затем поставил камень на место и постарался загладить все следы его перемещения. Мальчишка немного испугался, но продолжал с любопытством следить за происходящим; а когда человек ушел из конюшни, он встал, подошел к двери и посмотрел ушедшему вслед. Увидел, как тот надел уличный плащ и шляпу, подошел к дворовым воротам, затем с величайшей осторожностью, то и дело оглядываясь на дом, отворил калитку и вышел. Мальчишке стало тревожно, и он до утра сидел на сене не сомкнув глаз. Потом он рассказал об увиденном слугам, и один из них поднял камень, слишком тяжелый для мальчишки; под ним нашелся кинжал, который Смит опознал как принадлежавший его хозяину. Оружие было окровавлено; в щели между лезвием и рукоятью застряли волоски, совпадавшие по цвету с волосами сэра Уинстона.

– Кажется странным, что один и тот же человек пользовался двумя различными инструментами одного рода, – заметил Мервин. Наступило молчание.