Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 77 – Бенедикт Браун

В одном из книжных шкафов виднелся ящик. Если я и узнал что-то о Сесиле Синклере, так это то, что в таком ящике должны лежать сигары. И да, конечно, там нашлась деревянная коробка с золотыми гербами и парой слов на испанском на крышке вместе с изысканным изображением Ромео и Джульетты. Я вытащил ее и отдал Мэтью, который все еще выглядел обеспокоенным, глядя на потенциальный труп.

– Ты вел себя невероятно храбро сегодня и, я считаю, заслужил это.

– Но это сигары мистера Синклера! – Казалось, его ошеломила сама идея взять что-то из запасов своего хозяина.

– Ну, там, где он сейчас, они ему не понадобятся.

– Но, мистер Куин, я действительно не думаю…

Я попытался вставить коробку в карман его жилета, но туда она не влезла, так что я разжал парню пальцы и вложил в них коробку.

– Очень счастливого Нового года, Мэтью!

После этого его нерешительность испарилась и он вышел из комнаты, бормоча:

– Что будет, когда моя жена увидит! Эта коробка покроет убытки от рождественского подарка, который я купил ей.

Больше всего мне хотелось задать несколько вопросов Поппи, но она была не в том состоянии, чтобы говорить. Разумеется, ей пришлось пережить нечто ужасное, но пока мы не поймаем злодея, который нападает на нас, жизни всех гостей в опасности.

Слишком многое нам еще только предстояло узнать – и не в последнюю очередь о том, что же делала женщина, из чьего плеча сейчас торчал нож, в заброшенной части дома после полуночи в новогоднюю ночь.

Куда скрылся убийца – следующий вопрос. А если Поппи сможет сказать, как он выглядел и, возможно, его имя, – это тоже не помешает.

Я также позвонил местному врачу, вдруг был мизерный шанс, что у него есть лошадь и сани, но мы находились в Южной Англии, а по снегу пешком в такой час он бы никак не смог прийти, даже будь его жертва при смерти. Признаться, я его не винил. У меня самого ноги еще не согрелись после той прогулки с Гилбертом.

Поппи вдруг резко села, напугав Беллу:

– Там был…

Я бросился к ней, в надежде расслышать слова, но больше она ничего сказать не успела, снова откинувшись на спинку дивана от сильной боли. Мы подождали еще минуту, чтобы посмотреть, придет ли она в себя, но, судя по всему, этого можно было ждать только утром.

– Я побуду с ней, – прошептала Белла, хотя я сомневался, что громкие голоса могли разбудить ее пациентку.

– Ты уверена, что с раной ничего не надо делать?

Белла не сводила глаз с Поппи, которая, похоже, сознанием была уже далеко от дома с привидениями, в котором мы находились.

– Я положу марлю и прослежу, чтобы рана оставалась чистой, насколько возможно. Ей повезло. Нож не задел артерию, иначе кровь бы была повсюду и она могла бы не дожить до утра.

– Повезло, конечно, насколько могло повезти женщине с торчащим из нее ножом.

Белла на мгновение посмотрела мне в глаза, и я вдруг понял, сколько ей пришлось пережить с момента нашего расставания. Годами она ухаживала за больным отцом, потеряла на войне кузенов и родственников, но продолжала заботиться о других, несмотря ни на что. Я хотел взять ее за руку и сказать, что, если когда-нибудь смогу быть полезным ей, я сделаю все что угодно. Но вместо этого я почтительно кивнул Белле и вышел из украшенной гостиной, чтобы наконец лечь спать.

Вернулся в главный холл и уже собирался подняться по лестнице, когда увидел на ступенях Эдит.