Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 79 – Бенедикт Браун

Даже пока я говорил, было видно, что Россу не нравится, что его считают хоть в какой-то мере слабым, поэтому я постарался немного его утешить:

– Думаю, там в барном шкафчике найдется что-то крепкое, чтобы облегчить боль.

Росс что-то недовольно пробормотал в ответ, а Эдит одними губами сказала: «Спасибо», и после этого я наконец смог отправиться в спальню. Точнее, сначала я остановился у подножия лестницы, прислушаться, не доносятся ли откуда слабые крики о помощи. Честно говоря, если бы напали еще на кого-то, осталось бы так мало подозреваемых, что мне пришлось бы заподозрить самого себя.

Пока я брел по коридору к своей комнате, в голове крутились сплошные вопросы. Дело, которое мне пришлось вести, оказалось не просто загадочным, а ведь умение расследовать преступления должно было быть моей сильной стороной. Несмотря на то что способностей к техническим предметам у меня не было, меня всегда поражала идея математических теорем, у которых нет решения, и неизвестных величин в науке. Возможно, когда ученые открывали нечто, что все считали за пределами человеческого понимания, они испытывали самые невероятные ощущения – и у меня это чувство появлялось во время придумывания преступлений. Так вот, это должен был быть мой звездный час, а у меня по-прежнему оставались лишь отдаленные теории, почему Сесила убили.

Я разжег камин, переоделся в свою чудовищно дорогую шелковую пижаму, которую видит лишь моя семья, и устало забрался в постель. Выбрал чистую страницу в своем писательском блокноте и хотел записать мысли об это странной ночи, но потом вспомнил, что Перси заперт в спальне Поппи. Откинул одеяло и побрел обратно в коридор искать своего пса. В комнате было холодно, и Перси был рад меня видеть: он вилял своим саблевидным хвостиком, пока мы шли обратно в мою комнату.

Пес устроился спать на пуфике в изножье кровати, а я снова открыл блокнот. Надо было записать гениальную идею для книги, но убийство Сесила и нападения на Поппи и Росса пока оставались более срочными вопросами. Я записал имена и род занятий всех подозреваемых, а также приблизительный возраст:

Антон Кавендиш – режиссер, 40 лет

Альма Кавендиш – актриса, 35 лет

Росс Синклер – бывший моряк, отец жертвы, 65 лет

Эдит Хэвлок – его невеста, секретарша в юридическом бюро, 20 лет, скоро будет 21

Гилберт Бэйнс – гибрид банкира и жабы, 28 лет

Карл Уилсон – клерк в офисе жабы, 22 года

Просто Поппи – начинающая актриса, 30 лет

Во время убийства Сесила Карл был далеко от места преступления. Поппи и Росс подверглись нападению, и когда это произошло, мы беседовали с Эдит. Получается, остались только Гилберт и Кавендиши. Ах, как бы я хотел, чтобы убийцей оказался Гилберт! Моя жизнь стала бы куда приятнее, если бы его упекли в тюрьму. Я не чудовище и избавил бы его от виселицы, если бы мог. Но из всех подозреваемых (основываясь на принципе, кто мне больше всего отвратителен) он бы точно занял первое место.

Несколько минут я смотрел на список, пока не понял, что от этого мои проблемы волшебным образом не испарятся. Я решил записать потенциальные разгадки преступления, но, так как практически у всех был повод убить самодовольного актера, это помогло не больше, чем список с их именами.

И вот, так как никакой маневр не сработал, я принялся думать о том, чего мы еще не знали, и обо всех тех чудесных нестыковках, которые всплыли в ходе бесед. Я давно знал, что хороший детектив строится на противоречиях. И поэтому, вместо того чтобы думать как полицейский, на роль которого не претендовал, я решил рассмотреть это дело с точки зрения писателя.