Книга Убийство в Петровском парке, страница 26 – Роман Елиава

– Почему Вы так думаете? – спросил Трегубов. – Он же не сознался, как я понял. Почему вы решили, что это он, а не горничная, к примеру?

– Эта горничная работает у меня много лет, – холодно заявил князь, – она ни разу не была замечена в чём-то подобном.

– Ну, знаете, – заявил Смирнов, – это не аргумент. Все меняется: раньше не брала, а сейчас взяла. Её кто-то может шантажировать или предложить деньги за документ. Вы обыскали её саму и её комнату?

– Мы обыскали весь дом, – заверил Коваль. – К тому же она не могла отнести документ к себе в комнату. Она все время была на кухне, которая находится вот за этой дверью. Как вы видите, в гостиной три двери: входная из прихожей, дверь в кабинет князя и дверь на кухню, где её все время видела другая прислуга, в то время, когда господин Канарейкин уже находился в гостиной и взял документ из кабинета. А комнаты прислуги находятся на другой стороне дома. Слева от входа. Поэтому она не могла пройти мимо Канарейкина в свою комнату, поскольку необходимо пройти эту гостиную.

– Но был ещё один гость, – напомнил Трегубов.

– Исаев Константин Егорович…

– Граф Исаев не может быть похитителем, – Бронский прервал Коваля, – он – офицер в отставке и человек чести.

– Позвольте, Ваше Сиятельство, я продолжу? Так вот, когда князь и его спутник гуляли, граф и господин Канарейкин играли в шахматы, в небольшой библиотеке на втором этаже. В какой-то момент они поняли, что вот-вот вернется князь и пора спускаться к ужину. Господин граф на минутку зашёл к себев комнату перед тем как спуститься, а господин Канарейкин сразу прошел вниз. И если мы не смогли пока понять, когда он украл документ в первый раз, то во второй раз, кроме него никто не мог его взять. Только господин Канарейкин.

– Но в доме есть ещё прислуга, – сказал Трегубов.

– Они были все время на виду друг у друга в это время, – ответил Коваль, – и им, кроме поварихи и горничной, запрещено входить в кабинет князя. А главное в том, что все, кроме этой горничной, неграмотны, то есть, не умеют читать и писать, стало быть, понять, что это за документ, и найти его среди других документов на столе они не могли.

На какое-то время наступило молчание, Трегубов мысленно прокручивал события в своей голове, чтобы представить их последовательность. Остальные трое мужчин ждали, чем он ответит на рассказ Коваля.

– Я правильно понимаю, – нарушил тишину в гостиной Иван, – что когда граф Исаев спустился в гостиную, то застал там Канарейкина?

– Совершенно верно, – подтвердил Коваль.

– Предположим, что Канарейкин взял документ. Он не смог отнести его наверх потому, что мог столкнуться с графом и не мог зайти на кухню, так как там готовили ужин, – предположил Иван.

– Также он не мог передать документы своему сообщнику на улице, так как его бы тогда заметили возвращающиеся с прогулки князь и его друг господин Колядко, – подхватил Коваль.

– А окна? – кивнул в их сторону Трегубов.

– Окна были закрыты на ключ, он находился у горничной, она открывает окна, чтобы проветривать помещения.

– Из всего услышанного, – медленно произнес Иван, – я делаю следующий вывод: если виновен Канарейкин, то папка не покидала пространство, состоящее из гостиной и кабинета князя. Иначе бы кто-нибудь заметил.

– Вы абсолютно правы, – Коваль с уважением посмотрел на Трегубова, – я сделал точно такой же вывод.