Книга Убийство в Петровском парке, страница 28 – Роман Елиава

Лев Яковлевич уже хозяйничал вокруг трупа. Фотограф ринулся вперед, оттолкнув на ходу Павлова, – времени для съемки действительно оставалось мало. На этот раз она лежала лицом вниз, пальто и яркие юбки задрались, из-под них торчали нелепо раскинутые ноги в стоптанных сапожках.

– Что здесь? – из-за ротонды со стороны дороги, идущей сквозь деревья, показался угрюмый Трегубов, которого нашли в доме Бронского.

Подполковник Смирнов оставил адрес, где они будут находиться, и просил сообщать лично ему все новости об убийстве в Петровском парке. Как только стало ясно, что совершено похожее преступление, сообщили всем участникам группы, которая вела расследование. Теперь вне зависимости от района преступления дело вела одна и та же группа.

Настроение Ивана было в самой низкой точке его шкалы. Помимо всех проблем, свалившихся на него за последние два дня, не хватало ещё Стрельцова. Говорят, что яблоко падает недалеко тот яблони. Но какая пропасть лежала между отцом и сыном, Алексеем Стрельцовым, который был другом Ивана! Алексей был иногда нерешительным, но всегда честным и отзывчивым, в отличие от своего отца, лишенного понятия чести. Отца, который смерть собственного сына пытался обратить в собственные карьерные дивиденды. Его застал врасплох приезд тайного советника, хотя это был ожидаемый шаг в такой ситуации. Приехать и взять всё под свой личный контроль.

Заявление Стрельцова о том, что Иван должен быть в тюрьме, вызвало сначала шок, а затем поток вопросов со стороны князя Бронского. Только спокойствие и расторопность жандармского подполковника сгладила эмоции и снова вернула всех на деловой лад. Он быстро объяснил, что, поскольку Иван несколько лет назад завербовал Канарейкина как агента, то знает его лучше, а потому он сможет лучше и, что главное, быстрее, разобраться в деле. Смирнов доходчиво объяснил, что никаких претензий к Трегубову у полиции нет, что Стрельцова ввели в заблуждение, смотря при этом прямо в глаза тайного советника. Тот, прекрасно осознавая статус жандарма в текущей иерархии министерствавнутренних дел, в котором бывший генерал жандармского корпуса и начальник подполковника только что занял пост директора департамента полиции и теперь был начальником их обоих, счёл разумным промолчать и не спорить. В этот момент появился курьер, сообщивший о новом преступлении. Трегубову пришлось уехать, и вот он в Сокольниках.

– А Вы? – вопросительно посмотрел доктор на Ивана.

– Лев Яковлевич, это Иван Иванович Трегубов, – пояснил Илья, – наш следователь.

– Ах, извините, не знал. Рад знакомству.

– Взаимно, Лев Яковлевич. Так что случилось?

– Убийство, как видеть изволите. Тот же стиль, что у Петровского замка, то же оружие, – напоминает медицинский скальпель.

– Переверните, – попросил фотограф.

Доктор и Павлов перевернули жертву. Спереди пальто тоже было в крови, глаза были навыкате, по лицу густо размазана косметика. Женщине было от двадцати до двадцати пяти лет.

– Похоже, проститутка, – предположил Трегубов.

– Похоже, – согласился доктор.

Павлов при этих словах брезгливо отстранился чуть назад, что не укрылось ни от доктора, ни от следователя.

– Что ещё… – продолжил Лев Яковлевич, – убита давно, может, утром, может, ночью. Точнее скажу после вскрытия. Долго лежала, пока её не обнаружили здесь дети, которые играли в прятки. За ротондой, в кустах, её не видно с дорожки, и она могла бы лежать здесь ещё долго.