Книга Дочь Иезавели, страница 7 – Уильям Уилки Коллинз

К этому времени меня достаточно утомили эти восторженные речи, и я с радостью согласился ему помочь. На концерте в Воксхолле он на какое-то время забыл Мину. Впрочем, на его взгляд, английскому оркестру не хватало утонченности и духовности. Зато он воздал должное английскому пиву. Когда мы вышли из парка, он пропел мне немецкую песню «Плач успокаивает сердце» с таким романтическим пылом, что, должно быть, разбудил всех спящих в районе.

В спальне я обнаружил на туалетном столе распечатанное письмо, адресованное тете. Адвокат писал, что согласен сопровождать ее в психиатрическую лечебницу… но и только. На письме тетка размашисто написала: «Ты можешь ехать с нами, Дэвид, если хочешь».

Во мне взыграло любопытство. Стоит ли говорить, что я решил обязательно ехать в Бедлам.

В назначенный понедельник мы все собрались, чтобы сопровождать тетку в лечебницу.

То ли она не доверяла полностью своему благоразумию, то ли нуждалась в достаточном числе свидетелей своего смелого поступка – не решаюсь судить. Однако она пригласила ехать, помимо адвоката, еще мистера Хартри, Фрица Келлера и меня. Двое отказались. Старший клерк сослался на большую загруженность на работе: сегодня день получения иностранной почты, и ему никак нельзя отлучиться. Фриц не придумывал никаких объяснений, честно признавшись, что испытывает ужас при виде душевнобольных: «Они пугают и отталкивают меня, и тогда начинает казаться, что у меня самого крыша едет. Не просите вас сопровождать, да и вам, милая леди, не стоит туда ехать».

Тетка печально улыбнулась и вышла из комнаты.

Благодаря специальному разрешению на осмотр больницы старший смотритель занимался только нами. Он встретил тетку чрезвычайно любезно и ознакомил ее с составленным им планом инспекции лечебницы. Смотритель пригласил нас после осмотра позавтракать у него.

– В другое время, сэр, я с удовольствием приму ваше приглашение, – сказала тетка. – Но сегодня цель моего визита – встреча с одним из ваших пациентов.

– Только с одним? – переспросил смотритель. – С кем-то из высшего круга?

– Нет, напротив, – ответила тетка. – Я хочу видеть бездомного страдальца, подобранного на улице. Мне сказали, что у вас он числится как Джек Строу^[2].

Смотритель с изумлением смотрел на нее.

– Боже, мадам! – воскликнул он. – Разве вы не знаете, что Джек Строу – один из самых опасных безумцев в нашем заведении.

– Я это слышала, – спокойно согласилась тетка.

– И, несмотря на это, вы все-таки хотите его видеть?

– За этим я сюда и приехала.

Смотритель посмотрел на адвоката и на меня, молчаливо вопрошая, что означает этот странный каприз. Адвокат ответил за нас обоих. Он напомнил смотрителю об особом подходе мистера Вагнера к лечению больного.

– Я, как вдова мистера Вагнера, тоже питаю к нему интерес, – прибавила тетка, – и разделяю взгляды покойного мужа.

После этих слов смотритель почтительно ей поклонился, понимая, что придется смириться с ситуацией. Он извинился за некоторую задержку и позвонил. У вошедшего служителя он спросил: «Яркомб и Фосс дежурят на южной стороне?»

– Да, сэр.

– Пришлите кого-нибудь из них.

Через несколько минут за дверью послышался грубый голос:

– Я здесь, сэр.

Смотритель любезно предложил тетке руку.

– Позвольте сопроводить вас к Джеку Строу, – сказал он с легкой иронией.