Книга Дочь Иезавели, страница 132 – Уильям Уилки Коллинз

Говоря о Джеке, я заставляю двух друзей ждать меня в приемной. Я надеваю свою лучшую одежду и присоединяюсь к ним. Молчаливый и нервный Фриц с нетерпением ждет экипажа. Джек важно расхаживает по комнате с букетиком в петлице великолепного синего фрака. На нем нанковые панталоны, белоснежные перчатки, часы и трость в руках. Когда подъезжает карета, он выходит первый.

– Не отрицаю – Фриц – главное лицо на торжестве, – говорит он, когда мы отъезжаем, – но без меня оно не было бы полным. Если что-то в моем костюме нехорошо, скажите сейчас, пока можно исправить.

Я уверяю, что его костюм выше всяких похвал.

– Дэвид, – сказал он, – у вас много недостатков, но вкус отменный. Подвиньтесь немного – я не хочу, чтоб госпожа увидела меня с помятыми фалдами.

Мы подъезжаем к деревушке в окрестностях Лондона и останавливаемся у ворот старинной церкви.

Подойдя к алтарной ограде, мы останавливаемся и ждем. Все женщины селенья тоже собрались в церкви и, мельком осмотрев нас с Фрицем, останавливают взгляды на Джеке, приняв его за жениха. Джек обрадован – он на седьмом небе от счастья.

Раздаются звуки свадебного марша. Скромно одетая невеста, сияющая красотой и молодостью, вступает в церковь, опираясь на руку мистера Келлера.

Наш добрый компаньон выглядит сейчас моложе своих лет. По его желанию бизнес во Франкфурте продан, но с условием, что определенное количество женщин всегда будет там работать. Покинув старое место жительства, вызывавшее у него тяжелые воспоминания, мистер Келлер строит дом на холме подле деревни, рядом с прелестным коттеджем миссис Вагнер. Здесь он намеревается провести остаток жизни подле своих детей.

За мистером Келлером и Миной следует доктор Дорман, решивший провести отпуск в Англии; на его руку опирается лучшая из женщин – ее боготворит Джек. Моя добрая, нежно любимая тетушка – с ее милой улыбкой, заботливая покровительница всех страждущих, – почему сердце мое сжимается, когда я говорю о ней, второй матери Мины, стоящей рядом с невестой в величайший день жизни той?

Чернила расплываются перед моими глазами. Прошло почти пятьдесят лет с того дня. О, ровесники мои, пережившие, подобно мне, дорогих друзей, вы догадывайтесь, что случилось с моими глазами! Лучше я отложу перо и вытащу платок, а те, кто моложе меня, пусть сами доскажут рассказ о радостной свадьбе!