Книга В Рождество у каждого свой секрет, страница 24 – Бенджамин Стивенсон

— Не ожидал, что в вас есть бунтарская жилка. — Заметив ее недоумение, я добавил: — Голубые волосы.

Она недовольно раздула ноздри:

— Это ребята забавлялись. Подменили мне флакон с шампунем. И чертов Лайл был сними заодно. Сказал, что это полезно для атмосферы. И посоветовал мне раскрепоститься.

— Мне показалось, что вы хорошо с этим справились.

Я не особенно старался скрыть сарказм, но она на него не отреагировала.

— Как и один детектив. Но если честно, оглядываясь назад, я понимаю, что дети заслуживали возможности немного повеселиться.

— А как вас нашли близняшки? Ивонна и... Тереза, правильно? Гипнотизерша из вашего шоу?

К моей радости, она перестала пачкать стекло пальцем и постучала по изображению девушки в платье в цветочек:

— Тереза быстро прошла реабилитацию. Рискну утверждать, что она оказалась одной из самых восприимчивых к нашей программе. Что особенно редко случается в семнадцатилетнем возрасте. Она только что закончила обучение, если я не ошибаюсь. А Ивонна — хорошая девочка, но с ней все немного сложнее. Зависимость похожа на йо-йо, ее болтает туда-сюда. Но в прошлом году она держалась молодцом. Думаю, наша совместная работа очень помогла ей.

Приглядевшись к фотографии, я понял, что Тереза намного активнее сестры. Она вся светилась энтузиазмом, а Ивонна держалась позади, стараясь затеряться в толпе.

— А это Шон Мартин, тоже тогда еще подросток. — Фьют указала на сияющего круглощекого юношу в футболке и шортах карго, того самого, что стоял на сцене спиной к камере, как я потом выяснил. — Как и Ивонна, он все еще проходил нашу программу, когда сделали это фото. Изменил свою жизнь из-за любви к искусству иллюзиониста. Его фокусы очень популярны на YouTube и в TikTok. Примерно год назад Райлан Блейз взял его к себе реквизитором, и это хорошо, что он вернулся сюда на несколько недель. Так Лайлу и пришла в голову идея предложить Блейзу участие в турне в этом году. — Фьют вздохнула, погрузившись в воспоминания, словно в теплую ванну. — Стоит только посмотреть на это шоу, и понимаешь, сколько жизней мы спасли... Ну, кроме Лайла, конечно, — резко добавила она и переключила внимание на меня.

Я отошел от фотографии и еще раз окинул взглядом кабинет. Больше всего меня удивили голые стены: ни дипломов, ни сертификатов, хотя я заметил дыру в штукатурке, слишком высоко от пола, чтобы ее можно было пробить кулаком. Книжную полку без единой книги на ней заполняли награды артистам и организаторам шоу, включая косо установленную, словно передвинутуювторопях, металлическую пирамидку, и в любой детективной истории, кроме этой, именно она и оказалась бы орудием убийства. Другой приз был точной стеклянной копией «Оскара» с серебряной табличкой «Оно того стоило». По моему мнению, игра Лайла до «Оскара» недотягивала, и все это выглядело слегка самонадеянно, но приз был изготовлен весьма искусно. На средней полке стоял рождественский календарь из дешевого супермаркета: хлипкая картонная коробка с вязкими, как резина, переслащенными шоколадками за прорезанными в корпусе дверцами, по одной на каждый из двадцати четырех дней с начала декабря до Рождества. Я объясняю это только потому, что моя сводная сестра София, родом из Эквадора, как-то проговорилась за рождественским ланчем, что у нее никогда не было такого календаря и она даже не знает, что это такое. Дядя Энди решил исправить, как он выразился, «злостное преступление против культуры» и на следующий день подарил ей рождественский календарь. Но поскольку это был дядя Энди, календарь оказался необычным, и на каждый пятый день шоколадки за дверью не оказывалось, зато там была надпись: «В жизни не всегда все бывает честно».