Книга В Рождество у каждого свой секрет, страница 6 – Бенджамин Стивенсон

— Ты знала, что я приду.

— Я не знала, кому еще позвонить. — Тон у нее был извиняющийся.

— Ты помнишь, что Марсело — адвокат? На случай, если у тебя возникнут настоящие проблемы. — Я обвел взглядом камеру, а потом снова посмотрел на ее руки.

— Ты мне нужен, Эрн, — повторила она, совсем как в том сообщении. — Марсело может только шуметь и говорить на латыни. Я не собираюсь тянуть время всякими юридическими проволочками. Мне нужен тот, кто раскроет это дело. — Она замолчала, а потом вдруг спросила: — А Джульетта не возражала, чтобы ты приехал?

— Я ей не... — замялся я. — Она не знает. Ей не нравится, когда я связываюсь с... разведенными убийцами.

Я прекрасно понимал, что именно взаимная ложь разрушила наш брак с Эрин, и будет неправильно начинать с Джульеттой таким же образом. Но покаяния в чем-то похожи на утреннюю гимнастику: этим можно заниматься лишь в ограниченный промежуток времени, но стоит один раз пропустить, и потом становится труднее собраться с духом.

Эрин издала странный звук, смесь икоты, смешка и всхлипа, а потом натянула на себя одеяло, растерявшее, должно быть, три четверти прежнего тепла. Я заметил, что ее волосы, подстриженные короче, чем раньше, до линии подбородка, тоже слиплись в зловещий темный клубок. Потом снова перевел взгляд на нее и понял, что она пристально смотрит на меня. Ее глаза налились кровью, и все лицо тоже было в крови.

Тут до меня дошло, что ее отрешенность была не напускной, чтобы произвести на меня впечатление, а совершенно искренним безразличием к тому, какую эмоцию выбрать: страх, страдание или, может быть, чувство вины, усталость, печаль и, конечно же, злость.

— Они не разрешают мне принять душ, — пожаловалась она с кислой гримасойи потянула за слипшийся в щупальце клок волос. — И почистить под ногтями. Говорят, это улики.

— Мне нравился Лайл, он был для тебя хоро...

— Тебе не обязательно это говорить.

Мы сидели в тишине, такой же удобной, как эта койка, то есть совсем неудобной. Я посмотрел на часы. Половина седьмого. Выступление Райлана Блейза начнется через два часа. Если вам кажется странным, что я так рвусь успеть на выступление фокусника, расследуя дело об убийстве, то могу объяснить. Это шоу продюсировал фонд Лайла: все, кто на него работал, непременно соберутся в театре.

— Ну и жара, — наконец произнес я.

— Ты так и не спросил, это я его убила или нет, — сказала Эрин.

— А должен был?

В первый раз за все время уголки ее губ дрогнули в искренней улыбке.

— Эрнест, я не собираюсь тебе врать. Знаю, как ты любишь вести дела. Итак, честный детектив встречается с честным подозреваемым. И хочу сразу сказать, что прекрасно понимаю, как это выглядит со стороны. Когда я выложу тебе все факты, а их огорчительно мало, ты поймешь, что должен сложить пазл, имея на руках только половину фрагментов.

— Факты сами все расставят по местам, — сказал я.

— Я легла спать примерно в четверть одиннадцатого. Лайл отстал от меня буквально на пару минут. Хотела бы сказать, что мы решили почитать перед сном, прикинуться интеллектуалами, но нет, это неправда, и я признаюсь, что наши книги... ну хорошо, моя книга и его наушники, потому что он предпочитает аудио, преспокойно лежали на тумбочке, а мы занимались тем же, чем и любая другая супружеская пара: пролистывали новости в телефоне, пока не уснули. Было, наверное, чуть больше половины двенадцатого. Ночью я один раз просыпалась, чтобы сходить в туалет. Но время не засекала. Хотя помню, что было еще жарко.