Книга Восемь дней до убийства, страница 71 – Елена Фили

Никита схватил фонарь и, выражая благодарность, прижалк груди.

— И вот еще что. Пока я уходил, выяснилось, что одна из теток — экстрасенс. Усиленно предлагает направление поиска. Говорит, чувствует, что погибшая там.

— Погибшая?!

— Именно.

— Не слушайте ее. Если не найдем Пашу ни мы, ни эмчеэсовцы, которые утром приедут с волонтерами, тогда я сам попрошу ее помочь. Сейчас игнорируйте. Не хочет идти туда, куда приказывает главный, пусть возвращается в корпус.

Влад кивнул.

— Тоже так решили. Но ты командир. Обязан был поставить в известность. Удачи нам всем.

— Стой.

Никита вытащил из отряда Германа недоумевающую Дину и поставил рядом с Владом.

— Вам нужен кто-то, кто лично знает Пашу. Это ее племянница, зовут Дина.

Дина судорожно вздохнула и пошла, не оглядываясь, рядом с Владом.

Мысль о словах экстрасенса, которая назвала Пашу погибшей, Никита сразу задвинул в самый дальний угол памяти, сжал зубы и буквально физически ощутил, как запихивает этот страшный прогноз в глухую темницу подсознания. И приказал себе не обращать на это внимания. «До утра, — сказал он себе, — только до утра». Сейчас не время для страхов и предсказаний.

Другое его сейчас волновало. Лес вокруг был черным, чужим, поглощающим человеческие звуки. Как искать в непроглядной мгле? Фонарики на мобильных телефонах — детские игрушки против такой темноты, их жалкие лучики растворялись уже в метре от земли, а мощный фонарь есть только у него одного.

Никита в раздумье провел рукой по лицу, ощущая отросшую на подбородке за день щетину. Ждать эмчеэсовцев? Полчаса вроде небольшой срок, но если речь идет о жизни, то каждая минута дорога. Где-то в глубине души шевельнулась страшная мысль, что они уже опоздали. Он тут же постарался об этом забыть, как и о недавних словах тетки-экстрасенса.

— Веди. — Никита кивнул музыканту, и тот, уверенно ориентируясь в плотных сумерках, повел отряды по аллее к одному ему известному месту. Группы дошли до фонаря, отбрасывающего неяркий свет на окружающие кусты, и остановились.

— Здесь мы простились. А этот, который блондин, стоял вон там. — Музыкант указал вперед. — Метрах в пятнадцати отсюда.

— Он что, появился с той стороны аллеи?

— Не знаю, я на Пашу смотрел. Она попрощалась со мной и пошла туда. — Музыкант кивнул в темноту дорожки. — Тогда и я его увидел. Того, кто звонил.Он махал рукой.

— Как договаривались. — Никита подтолкнул музыканта к военным. — Вы налево, мы — направо.

Лес поглотил их сразу, как только они сделали первые шаги за пределы света, падающего от последних фонарей. Это была не просто темнота, а сконцентрированный, почти осязаемый враждебный мрак. Никита направлял фонарь вниз, высвечивая неширокую полосу земли перед ногами, стараясь не оступиться между корнями, ямами и валежником. Когда он поднимал луч света выше, его дрожащее свечение попадало на стволы сосен, смотревшихся призраками в слабом сиянии. Дальше поток света рассеивался, будто его перемалывала ночь. Казалось, лес намеренно сжимался вокруг людей, не пропуская взгляд дальше пары метров.

Как в этой кромешной тьме найти человека? Наверное, каждый в отряде думал об этом. Шаги замедлялись, люди натыкались друг на друга, кто-то спотыкался о невидимые корни. Но никто не останавливался. Они шли, сжимая в руках телефоны с разряжающимися батареями, перешептывались, перекликались, голоса звучали глухо, будто их тоже поглощал этот беспросветный мрак.