Книга Еще один глоток, страница 49 – Питер Чейни

Мы немного поговорили. Она сказала мне, что я слишком много пью и теряю всякие шансы на брак с мисс Эверард. Я был немного раздражен тем, что она читала мне нотацию. Она попросила принести виски из столовой. Я пошел, но, идя назад с подносом, споткнулся и два стакана разбил. Они упали на ковер. Оставался только один. Я принес его, графин и сифон в спальню, приготовил виски с содовой, выпил. Она попросила сделать и ей и сказала, что будет пить из того же стакана. Затем она снова попыталась читать мне проповедь и я сказал, что больше этого терпеть не могу. Я немного выпил в тот вечер, словом, я взял шляпу и вышел из квартиры тем же путем, что и вошел. Я оставил ее лежащей на кровати со стаканом виски в руке.

– Так или иначе ваши показания нам помогут.

– Как вы думаете, я вам еще понадоблюсь? – спросил Беллами.

– Не сегодня, сэр, – ответил Мейнел. – Если вы нам будете нужны, мы свяжемся с вами. Разумеется, сэр, вы не собираетесь покидать город?

– Нет, – заверил его Беллами, – я никуда не еду.

– Превосходно, – сказал инспектор. – Итак… До свидания, сэр…

– До свидания, – попрощался Беллами, улыбнулся Мейнелу и вышел.

Когда дверь за ним закрылась, Грирз посмотрел на Мейнела. Мейнел сардонически усмехнулся и начал набивать свою трубку.

Беллами полулежал в парикмахерском кресле, ему делали массаж лица. Он любил эту процедуру. Можно было подумать – пока лицо покрыто полотенцами, массажист не может не разговаривать с вами, ни ожидать ответа от вас. Не то, чтобы Беллами возражал против того, чтобы парикмахеры разговаривали с клиентами. Вовсе нет. От парикмахеров можно многое узнать, особенно от этого. Мендел был очень хорош.

Сняв холодное полотенце с лица Беллами, парикмахер продолжил с того места, на котором остановился:

– Я сказал ей, что не стану этого больше терпеть, мистер Беллами. Я сказал ей: «Убирайся отсюда, сука, пока я не дал тебе раз». Это ее жутко поразило, честное слово. Она попыталась что-то изобразить из себя и голосом Греты Гарбо сказала: «Что?… Неужели вы ударите женщину?!» «Почему бы и нет? – ответил я. – Ведь вы же ударили бы меня, если бы случай подвернулся, что, нет?»

Она немножко подумала, а потом говорит: «Да, ударила бы. Если бы не была леди. Но я – леди – и потому игнорирую вас и ваши грязные оскорбления. А если вы хотите знать, кто вы есть, я вам скажу». Ну, я говорю: «Ну, давайте, скажите». А она: «Скажу». И сказала: «Вы – ублюдок, вот кто вы такой». Я ей: «О’кей, леди. Значит я – ублюдок, да? Отлично. Теперь все стало на свои места. И я тоже кое-что вам скажу. Если вы родились в законном браке, то я рад, что я – ублюдок. Ну, что, съели?»

Она говорит: «Мосье Мондел, вы считаете себя джентльменом? Вы заманили меня сюда под предлогом, что бесплатно сделаете «морскую волну». Вы стали приставать ко мне, а когда я сказала, что не сегодня, вы пригрозили вылить всю краску на мой перманент. И у вас хватает чертова нахальства золотом писать на своей вывеске «Придворный парикмахер?!»

Затем она вскидывает голову и заявляет: «Ну, погодите, пока мой друг мистер Жюль Деларуш вернется с отдыха. Подождите, подождите! Я приведу его сюда и заставлю вас повторить некоторые ваши оскорбления. И если он не оторвет ваши грязные уши, я очень удивлюсь».