Книга Вы не поверите!, страница 18 – Питер Чейни

Она кивает и шепчет:

– ФБР. То есть Федеральное бюро расследований. Его-то Серж и боялся. Боялся, что все может оказаться слишком серьезным и тогда вмешается ФБР. Его опасения подтвердились. Значит, вы агент.

– На этот раз угадали правильно.

– И вам не хочется подумать над моим предложением? – простодушно спрашивает она.

– Ничуть, куколка. Пойдемте-ка из этого уютного гнездышка.

– Я не против, – отвечает она, улыбаясь так, словно я предложил наведаться в ночной клуб. – И куда мы направимся?

– Сядем в такси и прокатимся в «Сюрте насьональ»^[10]. Хочу представить вам пару полицейских. Очень приятные люди. От них я узнал, что камеры предварительного заключения стали намного комфортабельнее.

Дамочка слегка улыбается, затем надевает шубу. Потом смотрит на ногу, приподнимает подол платья и говорит:

– Какой ужас! Поехала петля на чулке. Недопустимо, чтобы меня арестовали со спущенной петлей. Месье, вы позволите сменить чулки?

Знакомый трюк! Решила попробовать на мне?

– Нет, леди. Вы ничего не будете менять. Даже если лифчик в дырках и комбинация надета задом наперед, я глаз с вас не спущу. И потом, там, куда мы поедем, вряд ли будут разглядывать ваши чулки.

– При всем мужском обаянии вам не понять, каково женщине, когда у нее на чулке стрелка. Женщина становится беспомощной. Однако… придется заниматься неприглядными делами в вашем присутствии.

Она слюнит палец, что обычно делают дамочки, когда поехала петля на чулке. Потом отворачивается и приподнимает платье. С такими ножками ее бы вне конкурса взяли в бродвейское ревю Зигфельда. Разгадываю маневр, но поздно. В подвязку чулка засунут автоматический пистолет двадцать второго калибра.

Кажется, я говорил, что лакированный пол устлан большим белым ковром? Я заметил, что ковер просто лежит на полу. Пока дамочка выхватывает пушку, я прыгаю к нему, хватаюсь обеими руками за край и что есть силы тяну на себя.

Дамочка опрокидывается, но успевает выстрелить. Пуля попадает в руку, и, хотя калибр мизерный, я теряю равновесие и падаю. Надо бы заранее догадаться, что у малышки где-то припрятана скорострельная игрушка.

Раньше, чем я успеваю встать, она уже у двери. Щелкает выключатель, становится темно. Ну и вляпался! Я ничего не вижу, а она может палить в свое удовольствие. Камин у меня за спиной. Кидаюсь к дивану и слышу ее слова:

– Au revoir…^[11]мой дорогой.

Она трижды стреляет в диван. Слышу, как пара пуль ударяет в каминную полку. Потом хлопает входная дверь, а секунд через десять – дверца лифта. Сбежала ведьма.

Я включаю свет и наливаю виски. Затем снимаю пиджак и осматриваю рану. Так и есть, пуля угодила в левое предплечье, чудом не задев артерию. Учитывая, что стреляла дамочка, находясь почти вверх тормашками, делаю вывод: обращаться с пистолетом умеет.

Перевязываю руку носовым платком и попутно задаю себе вопрос: ну не сукин ли я сын?

Надеваю пиджак и наливаю еще порцию. Удивительно, как эта особа ничего не подмешала в виски.

Потом подхожу к телефону, звоню в «Сюрте насьональ» и прошу позвать Эруара.

Он обещает приехать немедленно.

Сажусь перед камином и придумываю несколько прозвищ для этой адской кошки.

М-да, недооценил я ее.

Около трех ночи мы едем в полицейской машине к «Зидлер-клубу». Старший инспектор «Сюрте насьональ» Эруар – приятный парень с хорошим чувством юмора. Он признался, что моя история – желанная перемена после нескончаемой ловли шпионов, которой он занимается с самого начала войны.