Книга Могут ли леди убивать?, страница 43 – Питер Чейни

Главный вывод таков: все факты – насколько я их понимаю – подтверждают, что Марелла действительно написала Беренис и попросила ее приехать, но, когда Беренис появилась, оказалось, что Марелла по той или иной причине передумала. Она просто не обсуждает никаких важных дел, а если и обсуждает, то что-то такое, о чем старине Ли Сэму неизвестно.

И если я прав, то в отношении Мареллы к этому делу ничего не изменилось. В письме директору Бюро она пишет примерно то же самое: я знаю чертовски много, и, если от меня не будет вестей в течение следующих десяти дней, присылайте какого-нибудь парня, и я все ему расскажу.

То же самое происходит у нее и с Беренис. Сначала она призывает ее поскорее вернуться из Шанхая, а когда та приезжает, выясняется, что никакой срочности уже нет, и они просто разговаривают на общие темы.

Может быть, вам это покажется не очень важным, но для меня оно важно, потому что я пытаюсь проникнуть в сознание этой дамы, Мареллы Торенсен, и пока этого не сделаю, думаю, что не сдвинусь с места.

О’кей, я закуриваю сигарету и начинаю рассказывать Брэнди всю историю, начиная от письма директору до вчерашней встречи с Беренис. Излишне говорить, что я не рассказываю ему о том, что произошло потом, о нашей любовной интерлюдии; капитан не знает, что я из тех парней, которые могут, поцеловав женщину, тут же наградить ее стальными браслетами. Он по-прежнему думает, что я проникся чувствами к этой даме Беренис и по этой причине ее не трогаю.

И как только он открывает рот, я убеждаюсь, что прав в своем предположении.

– Что с тобой, Лемми? Окрутила тебя эта дамочка или что? Дело-то простое – открыл и закрыл. Я сейчас изложу, как все представляю, и ты сам увидишь то, что ясно даже слепому.

– Думаешь, ты умнее всех? Ладно, выкладывай, Шерлок.

– Вот как обстоит дело. Эта дама Беренис крутит шашни с Элмаром Торенсеном. О’кей. Торенсен понимает, что если Ли Сэм узнает об этом, его ждут большие неприятности. Старик может ткнуть его тупым ножиком или, как в старину, дать китайскую пилюлю, от которой его веки вывернутся наизнанку. Торенсен говорит китаянке уехать в Шанхай, а затем решает перенести свой офис из Сан-Франциско в Лос-Анджелес, где им будет легче встречаться после ее возвращения из Китая. Понимаешь?

Потом он сообщает жене, что перебирается в Лос-Анджелес и что они будут видеться реже. Марелла начинает подозревать – что-то тут нечисто, – наводит справки и выясняет, что Элмар и Беренис – два любящих сердца. Естественно, у нее портится настроение!

О’кей, и что же она делает? Выясняет отношения с Элмаром. Говорит ему, что он – заноза в заднице, что как муж он – ничтожество, большая ошибка, что она не возражала бы, если бы он просто не уделял ей внимания из-за бизнеса, но теперь, когда известно, что его отвлекает не бизнес, а Беренис, она этого не потерпит.

Наверняка Марелла много знает об Элмаре. Вероятно, знает и о кое-каких мутных делах его и Ли Сэма. И она говорит мужу, что если он не станет вести себя подобающим образом, то она сообщит федералам о контрабанде шелка или чем они там еще занимались.

Элмар ей не верит, советует принять пятнадцать холодных ванн, закрывает тему и начинает готовиться к переезду.

Тут Марелла выходит из себя, и ей в голову приходит грандиозная идея. Она садится и пишет то самое письмо директору Бюро, но относительно сути дела ничего в нем не говорит, а только намекает на что-то. Зачем она это делает? Это такая игра, как просунуть ногу в дверь. Если Элмар одумается, можно ногу убрать, сказать, что ошиблась. В письме она говорит, что если в течение десяти дней от нее ничего не будет, то пусть Бюро пришлет своего человека. Понимаешь? Она назначает им – Элмару и Беренис – срок. Либо соглашайтесь на мои требования, либо я вам все испорчу. А для окончательного закрепления Марелла пишет китаянке письмо в Шанхай и отправляет его авиапочтой. Предлагает Беренис прибыть на виллу «Розалито» к пяти-шести часам десятого числа.