Книга Могут ли леди убивать?, страница 60 – Питер Чейни

Я ухмыляюсь:

– Послушайте, Торенсен, я не повезу вас в Сан-Франциско, оставлю здесь. Но не пытайтесь уехать из города, о’кей? Будьте на связи, ясно? Вы можете мне понадобиться. Я предупрежу местную полицию, чтобы приглядывала за вами.

Беру шляпу и пальто.

– Теперь насчет Мареллы и того, что вас беспокоило. Эта странная атмосфера на вилле, ее поведение, увольнение Нелли и разговор с Беренис. Вам не пришло в голову, что на все это есть хороший ответ, или вы так накачались алкоголем, что и мозги уже не работают?

Он смотрит на меня:

– У вас-то, Коушен, они работают. Вы знаете ответ?

Я киваю:

– Конечно знаю. Ответ в том, что Марелла – наркоманка.

В четыре часа утра мы возвращаемся в аэропорт Сан-Франциско. Оба, я и пилот, сходимся во мнении, что немного постельного режима – это именно то, что доктор прописал. Парень так замерз, что даже перспектива встречи с женой больше не кажется такой уж удручающей. Меня же борьба со сном измотала до такой степени, что я готов на все: пусть даже убьют, но только в постели.

Выпиваю с пилотом чашку кофе, сажусь в машину, возвращаюсь в отель «Сэр Фрэнсис Дрейк» и поднимаюсь в номер.

На столе письмо. От Брэнди. В конверте письмо Мареллы Элмару Торенсену, которое я дал ему для проверки, и сообщение из архивного отдела в Вашингтоне, присланное в Дом правосудия.

Вскрываю. Я просил оригинал письма Мареллы Торенсен директору Бюро.

Смотрю на него и думаю, не схожу ли я с ума. Оно определенно написано не Мареллой. Почерк другой, причем смутно знакомый. Где-то я его уже видел. Бросаю пакет на стол, распахиваю пальто и достаю письмо, которое получил перед полетом в Лос-Анджелес, то самое, с рекламкой от Джо Оклахомы. Читаю написанный карандашом текст на обратной стороне, совет поискать там Джо Мицлера.

Тот же почерк. Записку мне и письмо от имени Мареллы Торенсен директору писал один и тот же человек.

Меня аж в жар бросает. Теперь понятно, почему Марелла так удивилась, увидев у себя на пороге Беренис. Никакого письма в Шанхай она не писала.

Записку на билетике от Оклахомы Джо, письмо от имени Мареллы в Шанхай и письмо директору за подписью Мареллы написала одна и та же дамочка.

Смогу ли я догадаться, кто она?

Убираю письма в ящик стола и ложусь спать. За окном уже светает. Может быть, новый день поможет мне увидеть это дело в другом свете.

Просыпаюсь. На часах три пополудни. По пути в душ звоню портье: прошу связаться с капитаном Брэнди и пригласить его и лейтенанта О’Халлорана зайти ко мне в четыре часа.

Принимаю шикарный душ, заказываю шикарный завтрак и позволяю себе всего лишь один шот бурбона. Также посылаю за новым галстуком, потому что всегда покупаю новый галстук, когда в деле назревает прорыв, а я чувствую, что все идет к этому.

Не знаю, ребята, следили ли вы за ходом дела вместе со мной и думаете ли то же, что и я. Сейчас вам известно ровно столько же, сколько мне. И вот что я думаю.

Прежде всего бросается в глаза, что Марелла написала только одно из трех важных писем. Это письмо написано чернилами «Морской остров», и в нем она обвиняет мужа в измене с Беренис Ли Сэм и грозит ему неприятностями. Итак, мы знаем – а не предполагаем, как в других случаях, – что это письмо действительно написала Марелла. Изложена в нем правда или нет, это уже другое дело. К окончательному выводу я еще не пришел, и вопрос требует дополнительной проверки.