Книга Дамочкам наплевать, страница 64 – Питер Чейни

Докурив сигарету, бросаю окурок через перила веранды.

– Полетта, мне очень хочется услышать ваш рассказ. Обстоятельный рассказ, поскольку есть такая поговорка: «Другая женщина всегда знает больше жены». А вы, насколько понимаю, и были «другой женщиной».

Она поворачивается в мою сторону и смотрит на меня.

– Чепуха, – говорит она. – По-моему, Лемми, вас кто-то водит за нос. Но я смогу вам помочь.

Она встает, прислоняется к перилам веранды и продолжает смотреть на меня.

– Вот что, мистер федеральный агент, – говорит она. – Говорю вам напрямую: Генриетта Эймс откуда-то добыла фальшивые облигации, зная, что они фальшивые. И я расскажу почему. Грэнворт Эймс не давал ей никакого пакета именных долларовых облигаций на сумму двести тысяч долларов. Знаю, что не давал!

– Так, уже интереснее. Но послушайте, дорогуша. Мы знаем, что он приобрел облигации. Если он не отдавал их жене, где они? Кому он мог их отдать?

Полетта начинает смеяться. Смех негромкий, мелодичный. Словом, смех, который может означать что угодно.

– Лемми, я скажу, кому он отдал облигации. Он отдал их мне. – Улыбка сползает с ее лица, и оно становится напряженным. – А теперь слушайте меня внимательно, храбрый федерал. Я вам много чего расскажу. Если кто-то заявляет, что я крутила с Грэнвортом Эймсом, этот человек – наглый врун. Я хорошо знала Грэнворта Эймса. Не стану отрицать: он вызывал у меня симпатию, хотя он жестоко обманул моего мужа.

Наверное, вам не сказали, что у меня есть муж. Он сейчас в Сони, живет в доме лечащего врача. Бедняга умирает от туберкулеза. Жить ему осталось не более двух месяцев.

Грэнворт Эймс был брокером моего мужа. Тогда муж владел капиталом в четверть миллиона долларов. Однако этого ему было мало. Он говорил, что должен стать богаче. Это привело его к игре на бирже. Эймс советовал ему, какие акции и ценные бумаги покупать. Чем это кончилось? Тем, что он потерял все свои деньги. Долгое время муж считал, что проиграл на биржевых сделках, и только перед Рождеством вдруг узнал страшную правду. Оказывается, биржа ни при чем. Его обокрал Грэнворт Эймс, сделав нищим.

Примерно в то же время Руди – так зовут моего мужа – обследовался у специалиста по легочным заболеваниям. Оказалось, его туберкулез перешел в прогрессирующую стадию. Врач сказал мужу: в Нью-Йорке он долго не протянет, а вот если переедет туда, где климат сухой и жаркий, это продлит его жизнь еще на год.

Можете себе представить, каково было мне, когда я узнала, что Грэнворт до нитки обобрал Руди. Я решила поехать в Нью-Йорк и закатить Эймсу серьезный скандал. Я знала: встретиться с ним будет несложно. Он всегда делал попытки обхаживать меня. Правильнее сказать, заигрывал со мной, но я не велась на его уловки. Мне не нравились его манеры.

Словом, я поехала в Нью-Йорк и встретилась с Грэнвортом Эймсом. Это было десятого января, за два дня до его кончины. Я заявила ему, что мне известно, как он нажил состояние, ведя биржевые игры на деньги моего мужа. Я поставила ему условие: если он не вернет украденные деньги, я незамедлительно отправлюсь в окружную прокуратуру и добьюсь, чтобы его судили за систематическое обворовывание Руди, длившееся два года.

Едва взглянув на меня, Грэнворт понял: я не отступлю. Он попросил прийти завтра утром и обещал выплатить мне деньги. Одиннадцатого утром я пришла к нему в контору, и он дал мне пакет именных облигаций на сумму двести тысяч долларов. Он настоятельно просил никому об этом не рассказывать, поскольку ранее он их записал на имя жены. Он взял их из банковской ячейки, где они хранились. Поскольку это именные облигации, обналичить их может любой предъявитель. Я написала ему расписку. На эти деньги мы с Руди переехали сюда. На них мы сейчас живем.