Книга Клетка для простака, страница 55 – Джон Диксон Карр

Хэдли раскрыл записную книжку:

– Значит, у вас создалось впечатление, будто мистер Дорранс вышел из равновесия?

– Да. И не у меня одного. Китти Бэнкрофт съязвила по этому поводу и поинтересовалась, что с ним.

– И он объяснил?

– Нет. Боюсь, что нет.

– Но почему у вас создалось впечатление, будто он не в себе?

– Я могу вам ответить, – вмешалась Бренда. Она слегка повернула голову, и свет из двери павильона засверкал в ее глазах, осветил полуоткрытые губы, лицо, окрашенное легким румянцем. – Он вел себя в свойственной ему манере. Зная его, нельзя было ошибиться. Потом мы заговорили о вас. Вам следует знать это, мистер Хэдли. Мы принялись рассуждать о способах совершения убийства.

Для Хэдли такое заявление было новостью, как ни старался он скрыть свое удивление. Он резко вскинул голову:

– О способах?.. Продолжайте! Миссис Бэнкрофт ничего не говорила об этом.

– Возможно, нет, – сказала Бренда, не сводя глаз с угла навеса над крыльцом. – Китти первая представляла свой способ: она сказала, что ее подозревали в убийстве мужа в Виннипеге и что, услышав о вашем приезде сюда, она ужасно испугалась, не обнаружила ли полиция новых улик.

Всеобщее изумление. Хэдли посмотрел на доктора Фелла.

– Мисс Уайт, это что, шутка?

– Ах, не знаю, – раздраженно ответила Бренда. – Потом она все обернула в шутку, но у меня возникли сомнения. – И далее Бренда подробно рассказала о том, что было сказано в павильоне. – Видите ли, мой способ убийства был удушение, – объяснила она, и в ее широко раскрытых голубых глазах читалась мольба о том, чтобы ей верили. – Поэтому я и не побежала на корт, увидев, что там лежит Фрэнк. Неужели вы думаете, что при других обстоятельствах я сразу не бросилась бы туда? Я ведь не чудовище. Я не побежала туда именно потому, что он был задушен.У меня создалось впечатление, что кошмар стал реальностью. Я не могла сдвинуться с места.

– Так вот оно что, – пробормотал Хэдли.

Он снова бросил взгляд на доктора Фелла; тот что-то проворчал. Чаши весов стали едва заметно клониться в их пользу. По выражению лица Хэдли ни о чем нельзя было судить, но Хью оно говорило о многом.

– Я отлично понимала: здесь что-то не так, – сказала Бренда. – Любой понял бы. Когда ты сама делаешь недвусмысленные намеки о том, что человека можно задушить шелковым шарфом, а после кого-то действительно душат шелковым шарфом, то это одновременно и смешно, и жутко!

В голосе Хэдли зазвучали примирительные нотки:

– Я это прекрасно понимаю, мисс Уайт. Но как вы узнали, что следы были оставлены вашими туфлями?

– А вот как. Сперва я ничего не заметила. Потом подумала: «Что он здесь делает?» И увидела следы. Моя голова была занята теннисом, теннисом и только теннисом; следы были плоскими, словно от теннисных туфель, а здесь, кроме меня, никто не носит обувь такого маленького размера.

– И вы поняли, что это ловушка?

– О господи, нет! Я вовсе не думала о том, что это ловушка. Во всяком случае, тогда. – Бренда широко открыла глаза. – Я подумала лишь о том, что кто-то надел мои туфли. И что я не могу к нему подойти. Вы видели его лицо?

– Откровенно говоря, я и вам хотел задать этот вопрос. – Хэдли говорил таким медоточивым тоном, что Хью снова поддался тревоге. – Попробуем все выстроить по порядку. В показаниях, которые вы недавно дали, необходимо уточнить несколько пунктов.