Книга Клетка для простака, страница 56 – Джон Диксон Карр

– Да.

– Значит, вы сказали, – Хэдли нахмурился, – что в семь часов, после грозы, мистер Дорранс и миссис Бэнкрофт отправились к ней домой, а вы и мистер Роуленд пошли к подъездной дороге. Вы сказали, что он «поехал домой».

– Да.

– Но ведь совершенно очевидно, что мистер Роуленд домой не уехал. Куда он поехал?

– Не знаю, – ответила Бренда, бросив быстрый взгляд на Хью. – Он сел в машину и уехал.

– Сел в машину, – задумчиво повторил Хэдли, и его карандаш стал описывать круги. – И уехал. Ясно. Насколько я понимаю, вы сразу пошли домой, на кухню. Теперь обратимся к тому, что не совсем ясно. Почему вы потом вернулись на корт?

Внутренний голос Хью отчаянно взывал к Бренде: «Бренда Уайт, если ты когда-нибудь способна была проявить осторожность, прояви ее и сейчас! Непременно прояви!» Его голова звенела от усилий телепатически передать Бренде предупреждение. Напряжение среди присутствующих заметно возросло. Хью слышал астматическое дыхание доктора Фелла.

– Вы говорите, что горничная Мария попросила вас пройти сюда и забрать… э-э… корзину для пикников. Правильно?

– Нет-нет. Не корзину для пикников. Баул для пикников.

– Баул для пикников?

– Да.

– Но какая разница? – осведомился Хэдли. Он почти шутил. – Разве это не одно и то же? Моя жена всегда заставляет меня таскать это, когда мы едем за город.

– Нет-нет. Это не одно и то же, – сказала Бренда и замолкла.

– Но что же это, мисс Уайт. И где оно?

– Там, – оглянувшись через плечо, сказала Бренда. – В углу. Отсюда его видно.

– Что? Этот чемодан? Та самая штука, на которую вы постоянно поглядывали последние пятнадцать минут? – Бренда хотела было возразить, но Хэдли ее опередил. Он шагнул на низкое крыльцо и заглянул в дверь. – Непохоже, чтобы он мог кому-нибудь пригодиться. Зачем он ей понадобился? Что в нем?

Бренда даже не пошевелилась.

– Кое-что из посуды и… и термос.

– Посуда, – пробормотал Хэдли. По-прежнему держась за косяк двери, он выгнул шею и посмотрел в сторону теннисного корта, где вилась цепочка следов.

– Видите ли, – затараторила Бренда, словно могла таким способом отвлечь его внимание. – Он понадобился Марии. Кроме того, я обещала Китти. Я дала ей торжественное обещание, что сегодня же принесу его домой. Поклялась, что принесу. Китти сказала, что он из хорошей кожи и здесь напрасно сгниет.

Хэдли насторожился:

– Вы обещали миссис Бэнкрофт принести его сегодня домой?

– Да, обещала. Ведь так, Хью?

– Разумеется, так.

– Но на самом деле не принесли?

– Нет. Она сказала, что он из хорошей кожи и зря сгниет здесь…

– Понимаю. Тяжелый? Он тяжелый, мисс Уайт?

– Не очень.

Пробормотав извинения, Хэдли сунул голову в дверь павильона и протиснулся внутрь. Они видели, как он склонился над баулом. Затем он выпрямился, и до них донесся глухой голос:

– Вы совершенно правы.

Он обернулся, стукнувшись головой о фонарь, и, когда снова появился на крыльце, Хью с какой-то маниакальной отстраненностью увидел баул, который Хэдли держал двумя пальцами.

Суперинтендант открыл замок. В бауле не было теннисных туфель, не было почти ничего. Если не считать двух чашек и треснувшей тарелки, баул для пикников был пуст.

Когда пришел сержант, Китти и Ник сидели в саду небольшого уютного дома Китти.

Маленький сад окружала беленая стена восьми футов высотой, под аркой калитки свисал миниатюрный фонарь. По обеим сторонам лужайки, которую пересекала тропинка, вымощенная камнями, росли розовые кусты. Фасад дома оживляли французские окна с карнизами. Из окон струился свет, такой же тусклый, как свет фонаря над калиткой.