Книга Клетка для простака, страница 65 – Джон Диксон Карр

Хэдли подозрительно посмотрел на него:

– В зависимости от того, насколько это важно. Это важно?

– Боюсь, – продолжал доктор Янг, пытаясь подражать своим былым грубовато-добродушным манерам, – что старый Ник теперь мало кого интересует. Смерть Фрэнка, естественно, меня потрясла. Но в то же время я не хочу, чтобы вы подумали, будто я держу зло на молодого Роуленда. Вовсе нет. Сегодня, будучи не в себе, я, возможно, наговорил много глупостей, но зла я не держу. И не потому, что я простил – отнюдь нет, – а потому, что хочу, чтобы Бренда была счастлива.

– Да-да, ну же!

– Джерри Нокс и я, – продолжал Ник, вынимая носовой платок и сморкаясь, – всегда старались делать для Бренды все, что в наших силах. Да, старались. Если бы Бренда подошла ко мне и сказала: «Ник, я не хочу выходить за Фрэнка, я хочу выйти за этого парня Роуленда», я бы сказал: «Хорошо, дорогая, если ты действительно этого хочешь, давай выходи. Ты ведь не думаешь, что старый Ник встанет на твоем пути?»

– Ник, пожалуйста!.. – воскликнула Бренда. Она спрыгнула с крыльца и подбежала к нему.

– Ну-ну, моя дорогая, – сказал Ник, гладя ее по руке. – Я не хочу, чтобы ты думала, будто я ищу сочувствия. Пойми это! Кое-кто из нас уже не так молод, как бы ему хотелось. Но я вовсе не поэтому обращаюсь к суперинтенданту. Нет, я обращаюсь к нему потому, что… Дорогая, у меня в кармане спички и пачка сигарет. Ты не дашь мне огня?

Бренда исполнила его просьбу. Когда она чиркала спичкой, руки у нее дрожали. Хью видел ее лицо над пламенем, оно пылало, и в нем читались сострадание, чувство вины и даже стыд – и в его выражении молодой человек увидел серьезную опасность всему, что связывало его с Брендой.

Чего доброго, Ник еще завоюет ее.

– Нет! – отчеканил Ник, беря у нее спичку и откидываясь на спинку кресла, под лучами прожекторов вверх поползли кольца голубого дыма. – Так вот, суперинтендант, я, что называется, теоретик. О преступлениях мне известно только по книгам. Но и Фрэнка, и Бренду я всегда учил в случае необходимости мыслить быстро и правильно. Я был для них своего рода наставником.

– Да, дорогой, – подтвердила Бренда серьезным тоном.

– Да. Да? Вы желаете знать, каким образом мужчина весом в сто сорок или сто пятьдесят фунтов и с соответствующим размером ноги смог надеть туфли четвертого размера. Я могу вам сказать, – яростно прошипел Ник. – Но вот в чем беда. Я не держу зла на молодого Роуленда. И не хочу, чтобы вы думали, будто я хочу его обвинить, поскольку это не так…

– Минуту, доктор Янг, – прервал Хэдли. – Если у вас есть что нам сказать, говорите.

– Именно это я и делаю. Не знаю, сам ли я додумался или прочел в каком-нибудь рассказе. Но я вспомнил про акробатический трюк, относительно которого Роуленд заключил с Фрэнком пари. Потому-то мне и пришло это на ум. Они поспорили две недели назад. – Ник поднес руку, в которой держал сигарету, ко лбу. – Суперинтендант, вам не нравится странный вид этих следов? И – да поможет нам Бог! – мне тоже. Они словно петляют. Вы говорили то же самое, так ведь?

Хэдли едва не потерял терпение:

– Говорил или не говорил, к чему вы клоните, сэр? В чем заключалось пари Роуленда с мистером Доррансом?

– В том, – пробормотал Ник, – что Роуленд пройдет через весь наш сад на руках.

В голове Хью словно раскрылось окно: он понял, к чему клонит старик. Он вспомнил тот вечер в саду. Вспомнил, что до дела так и не дошло. Понял, что, выражаясь фигурально, все переворачивается с ног на голову, грозя его уничтожить.