Онлайн книга «Клетка для простака»
|
На лице Роуленда-старшего появилась болезненная гримаса, и он остановил сына. Согласно его теории подобные вещи допускались, но ссылаться на них не следовало. Затем он задумчиво произнес: – Мы отправим твою мать на север Шотландии. Это самое далекое место, куда мы можем отправить ее без паспорта, – объяснил он. – А времени на его получение нет. Будет скандал, Хью. Да, я предвижу скандал. – Итак, сэр? – Итак, Хью, я не знаю, поздравлять ли тебя или выражать сочувствие. Похоже, ты сделал решительные шаги в нескольких направлениях. Насколько я понимаю, ты по-прежнему твердо намерен жениться на этой молодой леди? – Если она по-прежнему мне не откажет. А именно этого я и боюсь. – Не вижу никаких препятствий, – заметил Роуленд-старший, еще немного подумав. – Кажется, эта девушка приходила сюда на чай? Да-да, припоминаю. Высокая, темноволосая, с изысканными манерами. – Небольшого роста и светловолосая. Насчет изысканных манер ничего не могу сказать. – Это не так существенно, – невозмутимо произнес Роуленд-старший. – Я помню, Хью, что она произвела на меня самое благоприятное впечатление. Самоеблагоприятное. Я увидел в ней девушку с характером. Да. Как я не раз говорил тебе, характер – это то, что в нашем мире ценится превыше всего. Прекрасный, безупречный характер, чтобы достойно встретить и вынести бесчисленные превратности жизни. Э-э-э… К тому же ты, кажется, говорил, что молодая леди наследует значительную сумму? – Мы к ней не притронемся, – хмуро сказал Хью. – Это деньги Фрэнка. Он может забрать их с собой. На жизнь нам хватит, благодарю. Его отец кашлянул. – Без сомнения, без сомнения, – согласился он. – Достойное чувство, оно делает тебе честь. – Он снял очки и сделал рукой широкий жест. – Но послушайте, сэр! Речь идет не о том. Я хотел поговорить с вами совсем о другом. Разве вы не видите, что мы попали в неприятное положение: я хочу знать, что нам, черт возьми… – Только без брани, Хью. Будь любезен. «Не зная, что сказать, он начинал браниться». Кажется, это Байрон. Хью всегда относился к Байрону без особого энтузиазма, теперь же поэт упал в его глазах еще ниже. – Хорошо. Но вернемся к нашим неприятностям. Признаюсь, что я сам во всем виноват, – но что вы мне посоветуете? Что я, по-вашему, должен делать? – Что ты самсобираешься делать, мой мальчик? – Сэр, я всю ночь думал над этим. По правилам элементарной порядочности следует сделать лишь одно. Если Чендлера арестуют, мы с Брендой пойдем к Хэдли и расскажем правду. Роуленд-старший прочистил горло. Он сидел откинувшись на спинку кресла и вертел очки в пальцах. – Ты уверен, что если вы расскажете правду, то вам поверят? – спокойно спросил он. Хью внимательно посмотрел на отца: – Но этот человек невиновен! – Ты уверен, что невиновен, мой мальчик? – Но… – Чем старше я становлюсь, мой мальчик, тем больше поражаюсь трагической иронии жизни, – заметил Роуленд-старший с той долей банальности, которая даже для него была чрезмерной. – В данный момент я тебе ничего не посоветую. Ты слишком спешишь. Слишкомспешишь. Мы ничего не должны делать в спешке, дабы не каяться на досуге. На основании своего долгого опыта я знаю, что полиция знает свое дело. Что же касается этого человека… э-э?.. – Чендлера. Артура Чендлера. – Ах да. Чендлера. Так вот, его дело будет весьма сложным. Полиция убеждена в его виновности на основании ложных показаний. Но действительно ли он невиновен? Я склонен в этом усомниться. Предположим, что Чендлер совершил это убийство – убийство крайне подлое, странное и неестественное, – так вот, Чендлер совершил это убийство неизвестным нам способом. Он в безопасности. Улик против него нет. Но всплывают ложные показания, которые говорят о том, что этот человек все-таки виновен. Это и есть та трагическая ирония, которую я имел в виду, или же, говоря другими словами, мстительное Провидение. Правосудие должно свершиться, не так ли? А мы призваны служить правосудию, Хью. |