Книга Золотой человек, страница 46 – Джон Диксон Карр

– Настольный теннис, – возразил Винс, – не пустячная игра. Это очень хорошая тренировка для настоящего тенниса. Фред Перри…

– Он стоял слишком близко к столу, – снова вмешалась Элеонора. – Почему ты не сказал ему, Винс?

– Не мое дело, старушка, подсказывать ему. Мое дело – побеждать. Если он настолько глуп, чтобы стоять близко к столу, – Винс замаскировал выпад улыбкой, – то это его проблема.

Коммандер Доусон посмотрел на него с неподдельным любопытством:

– Скажите мне, есть ли хоть какая-то игра, в которую вы не умеете играть?

Винс довольно рассмеялся:

– О, об этом лучше помалкивать. Конечно, чтобы не растерять навыки, нужно постоянно тренироваться.

– Лакросс? Пелот? Бейсбол? «Плюнь-в-океан»?

– «Плюнь-в-океан»? Никогда о такой игре не слышал.

– Ничего страшного, – мрачно сказал коммандер. – Это карточная игра.

Винс взял шарик для настольного тенниса и начал постукивать им о стол.

– Знаете, Доусон, я на широкий кругозор не претендую. Например, в лодках не разбираюсь…

– В кораблях, – простонал коммандер. – Святой Христофор, в кораблях!

– Ладно, в кораблях. Хотя я не понимаю, почему вы, моряки, так переживаете из-за того, что корабль называют лодкой. В конце концов, на них плавают.

– Ходят.

– Плавают или ходят… Какая разница? Как я уже сказал, я очень мало знаю о кораблях. Или о картинах, если уж на то пошло.

В наступившей тишине слышался только стук шарика о стол.

Коммандер Доусон положил ракетку.

– Что именно вы имеете в виду?

– То, что сказал, – ответил Винс, бросив на него озадаченный взгляд. – Вы знаток искусства; по крайней мере, так мне сказала Элеонора. Каждому свое, вот и все. И ради бога.

Элеонора сидела на диванчике, поджав одну ногу, с белозубой полуулыбкой на смуглом лице. Почувствовав напряжение в воздухе, она соскочила с кожаного сиденья и подбежала к коммандеру Доусону.

– Пинки, я так рада снова видеть твою безобразную физиономию, – заявила Элеонора, обвивая его руками за шею. – Но ты не должен расстраиваться из-за пустяков. И ты такой… теплый. Вот.

Вытащив из его рукава носовой платок, она промокнула им его лицо. Такого рода процедура, при всей ее благонамеренности, непременно выбьет любого мужчину из колеи. Добавив сюда робость, которая охватывала коммандера при приближении Элеоноры, не стоит удивляться, что он вытянулся и замер, как будто вдруг оказался перед расстрельной командой. Не облегчал положения и тот факт, что мистер Джеймс наблюдал за происходящим с нескрываемым интересом. Осторожно, словно имел дело с хрупким стеклом, Доусон отстранил Элеонору.

– А у вас есть профессия? – спросил он.

– Видите ли, старина, я подумывал о том, чтобы учиться медицине. По примеру У. Г. Грейса. Но не смог продержаться даже первый год, а теперь и вспомнить ничего не могу, кроме кое-каких забавных моментов.

– Забавные моменты, – сказала Элеонора, – это да.

– Когда бестолковый моряк проявляет интерес к чему-либо, кроме навигации или артиллерийского дела, вот это, наверно, тоже забавно, – сказал коммандер. – Когда же он интересуется картинами или… – Он осекся, словно вдруг вспомнил о чем-то. – Господи, совсем забыл! Подарок!

– Подарок? – повторила Элеонора.

– У меня есть для тебя подарок. Точнее, это был рождественский подарок. Но доставить его не было никакой возможности, и я решил, что принесу сам. Э-э, тебе вряд ли захочется взглянуть на эту ерунду прямо сейчас…