Книга Красная жатва и другие истории, страница 188 – Дэшил Хэммет

Бен Стемлер, старший из четырех братьев (Луи был третьим), округлый, бледный, с вечной одышкой, как будто только что одолел длинный лестничный марш. Он занимал должность регионального представителя нью-йоркского завода и объяснял свой умеренный карьерный успех, достигнутый после многолетней борьбы, упорным отказом признавать поражение. Однако хронический нефрит, которым Бен страдал в последние годы, гораздо сильнее способствовал росту его благосостояния. Из-за болезни у него опухло лицо, отчего убавилось рыбьей пучеглазости и появилась располагающая к доверию солидность.

Когда Луи вошел в контору Бена, тот, отдуваясь, что-то диктовал стенографистке.

– …На ваше письмо… выражаем… сожаление, что не можем выполнить… в ближайшее время. – Он кивнул брату и продолжил одышливо: – Письмо к Шнайдеру… Затрудняемся объяснить… Наш мистер Роуз… Тринадцатый случай нехватки материалов.

Диктовка прервалась хрипом, Бен отправил стенографистку с поручением и повернулся к брату.

– Как успехи? – спросил Луи.

– Могло быть хуже, Лу, но чувствую себя неважно.

– Проблема в том, что ты маловато двигаешься. Выйди, погуляй; могу сводить в спортзал; прими холодную ванну.

– Знаю, знаю, – устало сказал Бен. – Может, ты и прав. Но мне нужно кое-что тебе сообщить… то, что ты должен знать… Но не знаю, как это сказать. Я… То есть…

– Выкладывай! – улыбнулся Луи.

Бен, похоже, угодил в какую-то передрягу.

– Это насчет Пэрл! – Бен снова стал задыхаться, словно одолел очень крутой подъем.

– И? – Луи замер на стуле, но улыбка с лица не сошла.

Он был не из тех, кого можно свалить первым же ударом. Прежде и мысли не возникало, что Пэрл ему неверна, но стоило Бену назвать ее имя, и Луи понял, что так и есть. Понял с одного-единственного слова: это казалось настолько неизбежным, что он удивился, как не догадался раньше.

– И? – повторил Луи.

Не придумав, как помягче сообщить новость, Бен выпалил ее залпом, чтобы поскорее покончить с этим делом:

– Я видел ее позавчера вечером! В кино! С мужчиной! Норман Беккер! Продавец из «Литц и Олитц»! Они уехали вместе! В его машине! Я был с Бертой! Она тоже их видела!

Он смолк со вздохом облегчения и снова запыхтел.

«Позавчера вечером, – задумался Луи. – Я был на боксе – Малыш Брин нокаутировал О’Тула во втором раунде – и домой вернулся во втором часу».

От конторы Бена до дома Луи было двадцать четыре квартала. Луи механически засек время и узнал, что путь занял тридцать одну минуту – довольно неплохой результат: большей частью дорога шла в гору. Решил идти домой пешком, сказал Луи себе, потому что располагаешь временем, а не потому, что нужно было обдумать обстоятельства и все такое прочее. Обдумывать нечего. Ситуация кристально ясная.

У него есть жена. Другой мужчина посягнул, а может, только попытался посягнуть на его собственность. Настоящему мужчине решение очевидно. Для таких обстоятельств у настоящих мужчин есть кулаки, мускулы и храбрость. Для таких чрезвычайных случаев настоящие мужчины едят говядину, дышат у открытых окон, состоят в спортивных клубах и не пускают в легкие табачный дым. Определить масштаб посягательства – и остальное будет просто.

Пэрл, стиравшая что-то шелковое, с удивлением подняла глаза при появлении Луи.

– Где ты была позавчера вечером? – Его голос был спокойным и ровным.