Книга Красная жатва и другие истории, страница 185 – Дэшил Хэммет

Вот моя догадка: этот Ван Пелт, голландец, у него есть печатные формы для фальшивых стофлориновых банкнот. Он искал печатника, который станет действовать совместно с ним. Нашел Саулза, метранпажа в типографии, владелец которой из-за больного сердца нередко проводил дома неделю или больше. Один из наборщиков согласился войти в шайку. Остальные двое, вероятно, отвергли предложение. А может, Саулз и не спрашивал их. Так или иначе, они были уволены и двое друзей Саулза заняли их место.

Наши друзья все подготовили и дождались, когда у Ньюхауза начнется приступ. Это случилось в понедельник вечером. Наутро, как только жена хозяина сообщила по телефону, что он болен, эти люди принялись печатать фальшивые деньги. Вот чем объясняется задержка с заказами. Но приступ на этот раз выдался легче обычного. Через два дня Ньюхауз поднялся и вчера во второй половине дня наведался сюда.

Должно быть, он вошел, когда все наши друзья были увлечены работой в каком-нибудь дальнем углу. Он увидел фальшивые деньги, сразу все понял, взял банкноту и двинул в полицию. Наверняка был уверен, что его не заметили.

Но двое пошли за ним следом. Двигаясь пешком, они не могли убить его в двух кварталах от Дворца юстиции. Но свернули за угол и увидели машину Кроствейта с работающим мотором. Это решило проблему. Они сели в машину и поехали за Ньюхаузом. Думаю, сначала собирались застрелить его, но он переходил Клей-стрит, разглядывая фальшивые деньги в руке, и это дало им превосходную возможность. Они знали, что наезд – это верная смерть: если Ньюхауз не умрет от травмы, то больное сердце не выдержит. Потом бросили машину и вернулись сюда.

Нужно собрать еще много улик, но версия, которую я сейчас изложил, отвечает всем имеющимся фактам, и готов биться об заклад на месячное жалованье, что где-то здесь припрятаны напечатанные за три дня фальшивые голландские деньги! Вы…

Видимо, я говорил бы бесконечно – я был как пьяный от крайнего изнеможения, – если бы рыжеватый здоровяк не закрыл мне громадной ладонью рот.

– Успокойся, приятель, – сказал он, поднимая меня со стула и укладывая на стол. – Сейчас вызову тебе «скорую».

Контора кружилась перед моим открытым глазом – желтый потолок опускался на меня, снова поднимался, исчезал, возвращался в причудливых формах. Я повернул голову, чтобы избавиться от этого наваждения, и увидел белый вращающийся циферблат.

Вскоре часы перестали кружиться и я разглядел, что стрелки показывают четыре.

Вспомнилось, что Кроствейт прекратил наш разговор в конторе Вэнса Ричмонда в три и я сразу принялся за работу.

– Один час! – попытался я сказать Коффи перед тем, как заснул.

Полицейские завершили работу, пока я еще лежал в постели. В конторе Ван Пелта на Буш-стрит они нашли громадную кипу стофлориновых банкнот, а вскоре узнали, что в Европе у него репутация фальшивомонетчика высокого класса. Один из наборщиков на допросе признался, что Ван Пелт и Саулз вышли следом за Ньюхаузом и убили его.

Каждое утро в семь тридцать будильник на прикроватном столике поднимал Стемлеров, и они разыгрывали свою ежедневную комедию – комедию, которая от недели к неделе менялась только градусом юмора. В это утро он был средним.

Луи Стемлер, не обращая внимания на продолжающийся трезвон, вскочил с кровати и направился к открытому окну, чтобы постоять, до отказа наполняя грудь свежим воздухом и потягиваясь. Больше всего он наслаждался этим занятием зимой – не отходил от окна, пока тело под пижамой не становилось ледяным. В прибрежном городе, где жили Стемлеры, утренний бриз был довольно холодным в любое время года, и мужнина демонстрация выносливости изрядно раздражала Пэрл.