Книга Загадка камеры № 13, страница 45 – Жак Фатрелл

– Ну, я не стал бы называть это так, – заметил Грабитель. – Это грубо. И все равно теперь она моя, пусть мне ее никто не давал и я не покупал ее. Так что сама делай выводы.

Мешок лежал рядом с ним, и он левой рукой нежно гладил его.

– Тебе когда-нибудь так везло? – спросил Грабитель снова.

– Ты… ты укралее, – повторила Девушка, и в ее голосе чувствовалось одновременно и удивление, и возмущение.

– Ну, если ты предпочитаешь называть это так… тогда да.

Грабитель пристально всматривался в темноту, в ту сторону, откуда доносился ее голос, но ночь была непроглядной, так что ему не удалось разглядеть даже силуэта Девушки. Он снова рассмеялся.

– По-моему, просто здорово, что я решил прихватить с собой посуду именно сегодня вечером и при таких обстоятельствах, – язвительно проговорил Грабитель. – Я имею в виду, здорово для тебя. Не будь меня там, ты попалась бы.

В ответ он услышал только тяжелое дыхание.

– В чем дело? – спросил Грабитель, так и не дождавшись ни слова от Девушки. – Почему ты молчишь?

Он по-прежнему всматривался ничего не видящим взглядом в темноту. Мешок с золотой посудой слегка сместился под его рукой. Грабитель разжал пальцы, чтобы перехватить свою добычу, и зря: мешок в ту же секунду ускользнул из-под его руки, которая смогла схватить только пустоту.

– Прекрати играть со мной! – рявкнул он сердито. – Где ты?

Ему с трудом удалось подняться на ноги. Вместо ответа он услышал хруст ветки справа от себя. Грабитель ринулся в ту сторону и натолкнулся на автомобиль. Повернулся, все еще двигаясь на ощупь, и ударился о дерево. Теперь легкий шум послышался слева от него, и он устремился туда, но снова уперся в какое-то препятствие. И тогда Грабитель дал волю языку: он ругался на чем свет стоит, не стесняясь в выражениях. Его сокровище пропало! Растворилось в темноте! Девушка сбежала. Он звал ее, но не получал ответа. В злобе он вытащил револьвер, потом передумал и со злостью швырнул его на землю.

– А я думал, у меня железные нервы! – пробормотал он.

Сверкавшее подобно бриллианту солнце появилось из-за горизонта на востоке, что, в принципе, было в порядке вещей, и, встреченное громким щебетанием птиц, осветило деревенскую дорогу, понурившие головы цветы и блестевшие от росы деревья. Легкий утренний ветер колыхал их листья и едва заметно раскачивал ветви, отчего отбрасываемые ими длинные тени напоминали лениво просыпавшихся живых существ.

Девушка, прелестное создание, смотрела на все это без особого восторга и не испытывая никаких поэтических чувств. Она сидела на камне рядом с желтой песчаной дорогой и казалась олицетворением усталости. Небольшой, но нагруженный чем-то тяжелым мешок из грубой ткани валялся в пыли рядом с ней. Несколько непокорных прядей ее рыжевато-золотистых волос упали ей на лицо. Она держала на коленях украшенную лентами ковбойскую шляпу, служившую дополнением к ее залихватскому наряду, состоящему из короткой юбки, ковбойских перчаток и сапог, а также пояса с ножом и револьвером.

Малиновка, бесстрашно слетевшая с ветки на пень, торчащий с другой стороны дороги, беззастенчиво разглядывала ее. Девушка в ответ уставилась на пичугу, и та за такое внимание к своей особе выдала короткую трель.

– Боже, как мне хочется плакать! – воскликнула Девушка.