Книга Дыхание смерти, страница 119 – Энн Грэнджер

– Я распорядилась, чтобы к его палате приставили охрану, – сообщила Джесс Картеру. – Сейчас его еще осматривают врачи.

– Оставайтесь здесь, а я все уточню, – приказал Картер и, в свою очередь, вышел на улицу.

– Мне тоже интересно, – возмутилась Милли. – Просто безобразие, что от меня все скрывают! Так нельзя, неприлично! – Она следила за отцом в окно; Картер расхаживал туда-сюда по улице, прижав трубку к уху.

– Я знаю, что тебе интересно, милая, но дело касается полиции. Не сомневаюсь, ты знаешь, что поэтому оно секретное. – Джесс попыталась смягчить отповедь улыбкой.

Милли, а с ней Мактавиш из розовой сумки посмотрели на нее с неприязнью.

– Вас послушать, – гневно воскликнула Милли, – все, что интересно, то и секретное!

Констебль, сидевший на посту у палаты, вскочил на ноги, когда Джесс подошла к нему по коридору.

– Все в порядке, мэм! – негромко доложил он.

– Отлично. Вы допросили жертву?

– Я чуть раньше заглянул к нему и спросил, как он себя чувствует, – ответил констебль. – Он ответил, что нормально, все хорошо. Но выглядит он совсем не хорошо, – уточнил констебль. – Вся голова в бинтах, и еще ему поставили капельницу. Пока никто не пытался к нему пройти. Кроме врачей и медсестер, конечно. Я имею в виду – у него не было никаких посетителей ни утром, ни после обеда. Правда, вряд ли кто-то что-то знает… Никому не известно, что его доставили сюда?

– Иногда новости распространяются так быстро, что просто удивительно, – ответила Джесс.

– Мне запретили пускать к нему посетителей. – Констебль пытливо посмотрел на Джесс.

– Вот и не пускайте. Будет лучше, если он пока не будет видеться ни с кем, кроме сотрудников полиции и персонала больницы. Но прошу вас, записывайте всех, кто спрашивает о нем. Имя и адрес. Кроме того, внимательно осматривайте цветы, шоколадные конфеты, виноград и все прочее, что ему принесут или пришлют. Да, и еще записывайте, от кого передачи.

Друзей у Джерваса немного, так что интересно проверить, кто из доброжелателей поспешит его навестить.

Как и сказал констебль, голова Джерваса была вся в бинтах; благодаря бандажу на шее голова удерживалась в неподвижном положении. Он сидел в постели с закрытыми глазами, но открыл их, когда Джесс вошла. Поднял руку в знак приветствия и хрипло произнес:

– Привет тебе, о страж порядка!

– И вам привет, – ответила Джесс. – Прискорбно видеть вас здесь.

– Все лучше, чем на столе прозектора.

– Да, тут я с вами согласна. Вижу, вы в здравом уме и твердой памяти. Можете немного поговорить со мной?

– Мучайте, допрашивайте, – покорно ответил Джервас.

– Как вы решите, так и будет. Доктор не очень обрадовался тому, что я хочу с вами поговорить. Пока еще нельзя исключать сотрясения мозга. Потом врач разрешил мне с вами побеседовать, но только если вы не против.

– Ну, с головой у меня все в порядке – во всяком случае, мне так кажется. Зрение в норме. Вы у меня в глазах не двоитесь. Голова просто раскалывается – точнее, раскалывалась бы, если бы меня не накачивали обезболивающим через капельницу, к которой привязали. – Джервас скосил глаза на трубку, свисающую со стенда. – Наверное, обезболивающее влияет на все, что я говорю. Больше всего мое сегодняшнее состояние похоже на тяжкое похмелье. Из-за бандажа я не могу повернуть голову, что очень мешает. Я как-то повредил шею, когда пытался рассмотреть того, кто на меня набросился.