Книга Дыхание смерти, страница 93 – Энн Грэнджер

– Боже правый! – воскликнул Джервас. – Миссис Лейтон, если не ошибаюсь! Вы… э-э… ездили в библиотеку?

– Да. Теперь в нашей местной библиотеке работают только волонтеры. Из-за сокращения штатов.

– Какого сокращения?

– Правительство урезало расходы. Конечно, это позор, но мы постараемся сохранить нашу библиотеку, во всяком случае, пока у нас будет такая возможность! – Она внимательно вгляделась в книги. – Хотя ничего не поможет, если книги пострадали!

– А они пострадали? – осведомился Джервас. – Если надо, я их заменю. – Он заметил, что обе книги – детективные романы.

– Ничего с ними не случилось! – отрезала миссис Лейтон. Прежде чем положить книги в корзину, она сдула пыль с обложек, а затем спросила: – Надолго вы сюда?

– Пока не разберусь с делами, связанными с моим домом.

– Разве Реджи Фоскотт не может все сделать за вас?

Джервас ледяным тоном ответил:

– Благодарю вас, я и сам в состоянии уладить свои дела.

– М-м-м… ну да, не сомневаюсь. – Миссис Лейтон снова взгромоздилась на своего старомодного стального коня. – Не разбейте и эту машину. – Она кивнула на БМВ и уехала, не дав ему ответить.

– Не деревушка, а сущий ад, – сообщил Джервас паре припозднившихся туристов, которые как раз выходили из отеля. Туристы, что вполне понятно, встревоженно переглянулись.

Джесс вышла чуть позже и еще задержалась у стойки портье. Монику и Милли она оставила в фойе пить горячий шоколад и обсуждать, что они закажут себе на обед. Она объяснила, что, к сожалению, не сможет составить им компанию. Судя по всему, официант признал в Джесс нестоящую клиентку и махнул на нее рукой. Хотя машину Джесс оставила на парковке за отелем, она вышла через парадную дверь. Если бы это произошло минутой раньше, она бы успела увидеть отъезжающего Джерваса. Сейчас же ее внимательному взору предстали двое туристов, муж и жена, подозрительно озирающихся по сторонам.

Шагая по тротуару, Джесс внушала себе: необходимо проверить то, что сообщил ей Джервас Краун. Но в глубине души она понимала, что ее действиями руководит чистое любопытство. Она покосилась на наручные часы. Полчаса – так сказал Джервас. Столько времени ему понадобилось, чтобы добраться до кладбища, найти могилу отца и вернуться в «Королевский дуб». На кладбище он не задержался.

Церковь высилась впереди, почти напротив домика Моники Фаррел. На кладбище царил полумрак; его создавали густые кроны деревьев. Старые могилы заросли высокой травой. Только современные немногочисленные захоронения были более или менее ухожены; там кто-то пытался поддерживать порядок. На остальной территории кладбища буйно цвела никем не тревожимая растительность. Природа постепенно отвоевывала свое. Прах Себастьяна Крауна упокоился здесь несколько лет назад. По словам Джерваса, на его могиле не памятник, а простая надгробная плита… Ее непросто будет найти в таких джунглях!

Вскоре она заметила, что кто-то побывал здесь совсем недавно: в траве была протоптана узкая тропка, и вела она в дальний угол кладбища. Джервас? Уж он-то наверняка знал, где искать. Джесс зашагала по тропке, вдыхая запахи влажной земли и прелой листвы. Было тихо. Время здесь как будто остановилось. Ей вдруг показалось, что за ней следят те, кто здесь покоится. При ее приближении птицы вспархивали с низко нависших ветвей. Серая белка, сидевшая на замшелой урне Викторианской эпохи, сбежала вниз, молнией пересекла тропку и взлетела на ближайшее дерево. Невидимые мелкие зверьки копошились в густой траве; над ухом жужжали мухи. Джесс подумала, что, даже если бы она знала заранее, где нужная могила, не отыскала бы ее вот так, сразу. Интересно, нашел ли на самом деле Джервас могилу отца? Но вдруг она заметила в самом дальнем углу относительно ровную площадку, вокруг которой кое-как выдернули траву. На том участке хоронили урны. Места захоронения отмечали небольшие квадратные плиты. Некоторые были совсем недавними, но большинство плит заросли мхом, отчего надписи стали нечитаемыми. Одну плиту недавно пытались почистить… Джесс подошла поближе. Так и есть. Здесь нашел свой последний приют Себастьян Краун. На плите были выбиты его фамилия, имя и даты рождения и смерти.