Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 98 – Наталья Дым

В техотделе Игнатьев живо строчил что-то на официальных бланках, но Сергею откровенно обрадовался – не забыл, видать, презентованных журналов по криминалистике. А узнав, что от него требуется, и вовсе засветился от счастья.

– А вам плёнки доводилось проявлять и фотографии с них печатать или вы только с пластин это делали? – Сергея вдруг охватила тревога: а ну как неопытный эксперт испортит всё дело? – Может, мне в городе поискать специалистов?

Игнатьев на слова Сергея не обиделся. Бережно, как к какой-то драгоценности, прикоснулся к чёрным цилиндрикам кассет и сказал:

– Не переживайте, проявлял и печатал. У нас у прокурора есть немецкая «Лейка», и у товарища Никифорова тоже. Они мне уже не раз приносили плёнки для проявки и печати. Сейчас Ожарову экспертизу по пальто отнесу – и я полностью в вашем распоряжении.

Сергей заглянул в документ, который составлял Игнатьев, и довольно улыбнулся: всё как они и думали. Пальто – не то.

Конечно, можно было бы оставить все материалы у Игнатьева, а самому идти к Малькову, куда наверняка уже вызвали Ожарова. Потому как помощь старшему оперуполномоченному, без сомнения, сейчас нужна. Но заставить себя уйти до того, как фотографии будут сделаны, Сергей не мог. Отбрешется Ожаров. Не первый год замужем, как говорится. А потом и Сергей подключится, поможет.

Приготовился Сергей к долгому и нудному ожиданию: проявить плёнку недолго, да и потом фотографии напечатать – тоже, а вот сохнуть плёнке придётся не один час. Но Игнатьев в очередной раз удивил, можно сказать – поразил даже.

После проявки и промывки он, хитро улыбнувшись Сергею, что в свете красного фонаря выглядело почти сюрреалистично, погрузил плёнку в остро пахнущую жидкость.

– Это что – спирт?! – Сергей поражённо принюхался.

Игнатьев кивнул:

– Чистейший! Сейчас он всю воду с плёнки заберёт, а сам потом очень быстро испарится. И будут у вас готовые фотографии уже к обеду.

И действительно, получил Сергей пачку отпечатанных фотографий уже к часу дня. Упаковав их вместе с негативами в портфель, он почти бегом бросился в отдел. Теперь, когда снимки были у него, можно было и текучкой заняться. Узнать, где был Ожаров, что нового в деле Потрошителя, что слышно про Подражателя.

Время было к обеду, и броуновское движение по коридорам и лестницам трёхэтажного здания достигло своего апогея. Сотрудники и посетители весёлыми тараканчиками шныряли из кабинета в кабинет, в воздухе стоял ровный гул голосов, изредка взрывающийся окриком конвойного или визгливым фальцетом особо вредного гражданина. Пахло мокрой шерстью и раскисшими сапогами. Сейчас отделение милиции мало чем отличалось от конторы любого другого учреждения города.

Сергей стремительно, не глядя по сторонам, двигался к кабинету группы Ожарова. Решительно распахнул дверь и оглядел присутствующих. Самого Ожарова в кабинете не было. Петрович сидел за столом, что-то старательно переписывая из своего пухлого блокнота в официальный бланк. Тут же крутился Владлен, поминутно отвлекая Петровича какими-то вопросами. Митька слонялся из угла в угол, бурча что-то себе под нос и то и дело останавливаясь напротив дивана, на котором сидел, прикрывшись газетой, Егор. Но тот на молодого сотрудника внимания не обращал и, судя по мерному дыханию, даже дремал.