Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 126 – Лоуренс Гоуф

Патерсон встал с кровати, стараясь не думать о том, как бы он выглядел сам, если бы пистолет был еще у него в руке. Следом за парнем в комнату вошла белая женщина в джинсовом жакете, узкой желтой юбке и в нейлоновых чулках с рисунком в сетку. Ее волосы были ярко–оранжевыми, а отдельные пряди — зелеными. Она взглянула на Патерсона и отвела взгляд, не проявив особого интереса.

Мужчина танцующей походкой пересек комнату и остановился в ногах кровати.

— Закрой дверь, Мойра!

Женщина закрыла дверь.

Патерсон все еще стоял у кровати, не совсем понимая, как он должен себя вести, и решил предоставить первый ход своднику.

Как бы читая его мысли, мужчина показал пальцем в перчатке на него.

— Расслабься, детка. Я агент Мойры, ее менеджер. Мое имя Ренделл. — И посмотрел на оттопыренный карман Патерсона. — Носите тяжелые предметы, детка?

— Я сказал ночному клерку, что мне нужны три женщины.

— Но Пит не очень силен в счете. Вы коп?

Патерсон отрицательно покачал головой.

— Не смеши меня, детка. Скажи прямо. Тогда я не буду беспокоиться о том, что меня накроют или сделают еще какую–нибудь гадость.

— Я не коп.

— Ну ладно, тогда мы поговорим. — Ренделл засунул палец в ухо, покрутил им и внимательно изучил то, что оказалось у него под ногтем. — Три женщины сразу, ого!

Он придвинулся немного поближе.

— Скажи хотя бы, возраст имеет значение?

— Не очень.

— Цвет?

Патерсон пожал плечами.

— Почему я спрашиваю, сказать по правде, ты выглядишь так, что едва ли справишься и с одной из моих сладких леди, не то что с тремя.

— Я хочу побеседовать с наркоманкой.

— С кем? С наркоманкой? Это зачем же?

— Я пишу статью в журнал.

— Так ты паршивый писателишка?

— Да.

Ренделл уставился на него холодными глазами, которые блестели, как и его патентованные ботинки.

— Так дело не пойдет, парень. Почему я должен подставлять своих людей?

— Да нет, дело обстоит совсем не так. — Патерсон беспокоился, не выглядит ли он слишком испуганным, и хотел было сесть, но вид Ренделла был такой, что этого, очевидно, не стоило делать.

— Врешь, детка. У тебя в нет даже ручки, зато в кармане целая базука.

Патерсон колебался. Потом вытащил пистолет, держа его за ствол левой рукой.

Мойра издала неясный звук, предупреждающий об опасности.

— Заткни свой поганый рот, — приказал Ренделл, даже не дав себе труда обернуться к ней. Потом снова обратился к Патерсону: — Эта штука двадцать восьмого калибра?

— Да.

— А есть глушитель для нее?

— Короткий ствол, — пояснил Патерсон. — Для стрельбы по целям. Большой вес уменьшает отдачу.

Ренделл потер порез от бритвы на шее, и тот снова начал кровоточить. Он слизал с пальца кровь.

— Вы что, собираетесь написать обо мне?

— Что?!

— Ну ладно, — хихикнул Ренделл. — Что вы на самом деле хотите, приятель? Сами–то вы знаете?

— Я хочу продать героин.

— Продать или купить?

— Продать.

— О каком количестве идет речь?

— Двадцать кило, — ответил Патерсон. — Чуть больше сорока четырех фунтов.

— Я знаю, сколько это стоит, черт возьми! — Ренделл не спускал глаз с пистолета в руке Патерсона. — Вы морочите мне голову, дружок?

— Нет, конечно, нет.

Ренделл кивнул. Он слышал, что Гэри Силк потерял героин, но не мог предположить, что так много.

— Он у вас с собой?

— Сожалею, Ренделл.

Ренделл осклабился, обнажив мелкие зубы с застрявшими между ними кусочками жевательной резинки.