Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 133 – Лоуренс Гоуф

— Ты говоришь так, будто все это хорошо знаешь.

— Когда родители брали меня и сестру в Европу, — сказала Паркер, — мы думали, что умрем там со скуки.

Уиллоус взглянул на часы.

— Как насчет ленча?

— Я не голодна.

— Вот и отлично. Не так дорого обойдется.

Они прошли по Мэйн–стрит, повернули направо и миновали телефонную будку, по чьей–то прихоти оформленную в виде китайской пагоды.

— «Зеленый дракон» подойдет?

— Подойдет.

Они прошли рядом по тротуару мимо салонов готового платья, ювелирных магазинов и нескольких ресторанов. В витринах красовались зажаренные утки. Их лоснящиеся коричневые тушки раздражали санитарных инспекторов города, не устающих предупреждать о возможных пищевых отравлениях. Но никто еще, кажется, ни разу не отравился.

Уиллоус толкнул стеклянную дверь ресторана и придержал ее для Паркер. Официант проводил их в кабину, бросил на стол меню и пытался удалиться. Но Уиллоус, севший лицом ко входу, его задержал.

— Цыплята для двоих. Диетическая кока–кола. Рис, сваренный на пару.

— Принести палочки для еды?

— Да, пожалуйста.

— Почему тебе так нравится этот ресторан? — спросила Паркер.

— Трудно объяснить.

Клер посмотрела вокруг. Стены тускло–зеленые, линолеум на полу так истерт, что не поймешь, какого он был цвета. Потолок желтый как желчь, и, хотя сейчас август, с него свисают — уже или еще — рождественские побрякушки.

Официант вернулся с палочками, банками кока–колы и соломинками для питья.

— Мне стакан, будьте добры, — попросила Клер. Она повернулась к Уиллоусу. — Тебе нужен стакан, Джек?

Уиллоус не ответил, занятый своими мыслями. Было ли там двое убийц? Или оружие двадцать пятого калибра принадлежало жертве? Может быть, он стрелял в порядке самообороны и ранил того человека, у которого был сорок пятый калибр? Голдстайн прав. Нужно тело. Пока не будет тела, он ничего не сможет сделать.

— Расскажи, что случилось, Ренди.

— Я уже говорил Фрэнку. Он вам не передал?

Гэри спросил:

— Откуда у тебя эти порезы?

— Брился.

— Какой бритвой ты бреешься?

— Не знаю, как называется. Такая, которыми бреются два–три раза, а потом выкидывают.

Гэри кивнул и выжидающе смотрел на него.

— Такие ярко–оранжевые. Запакованные в пластик по четыре штуки. Можно купить всюду… В магазине на углу… — Он подыскивал нужное слово и нашел его наконец: — Одноразовые.

— Кровь идет. Ты знал, что у тебя идет кровь, Ренди?

— Иногда я обрезаюсь. Случается. Но это меня не беспокоит. Я, бывает, даже не замечаю, что порезался.

— А чем ты останавливаешь кровь, туалетной бумагой?

— Клинексом, — ответил Ренделл таким тоном, как будто Гэри обидел его.

— Когда ты последний делал это?

— Что это?

— Ну, когда ты брился?

— Сегодня утром, около десяти.

— И кровь все еще идет? Что за проблема, не можешь ее остановить?

Гэри глядел на Ренделла Демойна, а потом отвел взгляд и стал смотреть на языки газового пламени, бьющиеся в камине. Там адское пекло. Может быть, сказать Фрэнку, чтобы он засунул туда эту лысую голову, чтобы привести его в чувство?

— Фрэнк?

— Да, Гэри?

— Ладно, ничего! — Гэри отхлебнул пива.

Рядом, сидя на софе, Саманта чистила апельсин. Она разделила его на дольки и теперь ногтем большого пальца отделяла белую кожицу.

— Фрэнк?

— Да, Гэри?

— Как называется вот это белое, что она отковыривает?

— Не знаю, — сказал Фрэнк.